Книга Семья, страница 62 – Алексис Опсокополос

Эджертон был уверен, что мог победить. Должен был победить. Ведь он никогда до этого не проигрывал. Но в этот раз не хватило совсем чуть-чуть, совсем немного не повезло. А ведь всё складывалось более чем удачно, и на этот штурм он поставил всё. Но не вышло. Не получилось.

Злость, досада и невероятное разочарование разрывали герцога изнутри, ему нужно было избавиться от этих ощущений или хотя бы ослабить их, но он не знал, как это сделать. Взвыв ещё громче, Эджертон с размаху ударил кулаком по своему столу и разбил руку в кровь. Он даже услышал, как хрустнули сломанные кости, но ему было плевать на это.

Быстро начитав нужное заклинание, герцог покрыл свои кулаки бриллиантовой бронёй и продолжил громить свой кабинет. Буквально за два удара он разнёс в щепки стол, затем пришла очередь шкафа, затем под алмазные кулаки попал стол для переговоров, потом диван.

Через минуту кабинет премьер-министра Британской империи выглядел так, будто в нём взорвали бомбу: ничего не осталось целым; осколки, щепки, обрывки ткани покрывали пол; на стенах были пробоины, на полу вмятины. Но это не помогло. Изнутри давило всё сильнее и сильнее.

Вой герцога перешёл в громогласный рёв, а потом Эджертон неожиданно замолчал. Он снял с шеи цепь с Великим артефактом, оглядел кабинет, шатаясь обошёл его, сел на пол, прислонившись к одной из стен, и закрыл глаза.

* * *

Бой длился не так уж и долго — минут двадцать, не больше. Часть англичан убежала вслед за своим лидером, некоторые погибли, многие были ранены и взяты в плен. Мне особо и не удалось поучаствовать. И, признаться, я от этого не очень-то и расстроился. Странные ощущения — когда я находился внутри купола, был готов голыми руками удавить каждого пришедшего с оружием ко мне домой, а когда англичане в панике бегали по двору, пытаясь защититься или уйти порталом, злости поубавилось.

Жалко их, конечно же, не было — глупо жалеть тех, кто разрушил твой дом и убил твоих товарищей, но вот только врагом, достойным поединка, они уже не выглядели. Практически сразу после бегства Эджертона битва превратилась в зачистку замка и двора. А это уже немного другое, там и без меня справились.

А когда всё закончилось, я отправился за шапкой Мономаха. Дьяниш и трое бойцов честно охраняли мой Великий артефакт, не сводя с него глаз. Закинув шапку в заплечную сумку, я подумал о том, где теперь хранить её и меч, если та часть замка, в котором было хранилище разрушено. С этими мыслями вернулся к бабушке. Она обняла меня и сказала:

— Я же говорила, что всё будет хорошо.

— Вообще-то, Вы пытались нас всех отсюда отправить, — напомнил я.

— Я знала, что никто не уйдёт.

— И я знал. Это было видно по их лицам.

— Эти ребята ни за что не оставили бы источник англичанам, — пояснила бабушка. — Если уж на то пошло, это не наш с тобой источник, а их. Я ведь рассказывала тебе, что наш источник — уникальный. Когда-то здесь на берегу Ладоги жила большая община карелов. Почти все они были сильными одарёнными, и это источник той общины. Он намного сильнее любого родового. А наши ребята в большинстве — потомки представителей той общины. Да и мы с тобой частично тоже, раз их источник стал нашим родовым.

— Большая семья, — вспомнил я фразу бабушки.

— Большая семья, — подтвердила та. — И я рада, что ты стал её частью, и что источник принял тебя. И надеюсь, Милу он тоже примет. И ваших детей.