Книга Семья, страница 6 – Алексис Опсокополос

— Я поступал и поступаю правильно — как того требует мой долг и сложившаяся ситуация!

— Так и Романов поступает, с его точки зрения, правильно.

— Он угрожает Британии войной! А я России войны не объявлял.

— Ты воевал с ней без объявления войны, только и всего.

— Нет, Вилли! Тебе кажется. Я бы никогда не допустил большой войны, мы лишь хотели ограничить влияние России. Не больше! Ты ведь помнишь, что мы обещали учителю?

— Ты вспомнил про учителя?

— Я всегда про него помню. И помню, что мы обещали ему не допустить мировой войны.

— Ты уверен, что помнил об этом, когда пытался развязать войну в каганате?

— Это другое, Вилли! — возмутился Эджертон. — Ты не понимаешь!

— Ну да, другое, — усмехнулся Вильгельм Пятый. — Но пусть будет другое, не хочу с тобой спорить. Но что тебе от меня-то надо? Зачем ты прибыл? Просто пожаловаться на Романова?

— Я хочу попросить тебя организовать мне с ним переговоры, — с заметным усилием выдавил из себя англичанин.

— Нет, Гарри, извини, этим я заниматься не буду, — отрезал немецкий император.

— Но мы не можем допустить войны! Мы обещали учителю!

— Нет, Гарри, нет и ещё раз нет! Я не полезу в это дело и в первую очередь потому, что уверен: Романов не будет с тобой встречаться.

— Почему ты так думаешь?

— Да потому что он выставил тебе ультиматум! Гарри, что с тобой? Да посмотри ты уже трезвым взглядом на ситуацию, которую сам же создал. Когда кто-то ставит ультиматум, это означает лишь одно — переговоров не будет! Либо выполнение условий ультиматума, либо война!

— Но там такие условия, на которые мы никогда не пойдём! — воскликнул Эджертон.

— Полагаю, их такими сделали не случайно, — предположил Вильгельм Пятый. — Готовься к войне. В конце концов, ты мечтал стать тем, кто окончит Большую игру. Тебе и все карты в руки.

— Сейчас не самое удачное время для войны. И мы обещали учителю! Мы не можем его подвести.

— Так выполни условия ультиматума, если тебе так важно исполнить наказ учителя. И не будет войны, я уверен — Романов всегда держит слово.

— Это не повод для шуток, Вилли! Я прибыл к тебе как к другу! За помощью! А ты так себя ведёшь.

— А я не шучу, я серьёзно. Как друг я тебе сто раз говорил: оставь русских в покое! Но ты меня не слушал, ты ходил по тонкому льду, танцевал на нём и прыгал, а сейчас, когда этот лёд под тобой раскололся, и ты идёшь на дно, ты вспомнил о завете учителя и о том, что у тебя есть друзья.

— Вилли, я был не прав, но я твой друг и прошу тебя о помощи. Организуй мне встречу с Романовым.

— Нет, Гарри. Романов откажет, я это точно знаю и не хочу ставить его в ситуацию, когда ему придётся это делать. Забудь о встрече с ним.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, произнёс Эджертон. — Тогда назначь мне встречу с Кэтти.

— Ты сам можешь это сделать, просто позвони ей.

— Она откажет. Да и негде нам встречаться. Я к ней не могу отправиться по соображениям безопасности, она ко мне тоже. Твой дворец — единственное место, где мы можем встретиться. Под твои гарантии безопасности.

— Ну с гарантией безопасности проблем не будет, я с радостью вас приму, если ты с ней договоришься.

— Я не знаю, её прямого номера.

Вильгельм Пятый усмехнулся, достал телефон, набрал номер, дождался ответа и сказал в микрофон:

— Здравствуй, Кэтхен! У меня в гостях Гарри, и он очень хочет с тобой поговорить. Я могу передать ему телефон?