Книга Семья, страница 17 – Алексис Опсокополос

— Но разве я не могу с тем же успехом пойти рубить лес? — удивился я.

— Сейчас пойдёшь, если не прекратишь умничать, — с нескрываемым недовольством произнесла бабушка. — Бегом делать укрытие!

Спорить я не стал. Взяв у Дьяниша короткий меч, заранее приготовленный бабушкой, я быстро создал защитную полусферу изо льда, усилил её подходящим заклятием и принялся ждать.

Долго ждать не пришлось — груда ледяных глыб засыпала моё укрытие за считаные секунды. И я начал прорубаться. В принципе делать это, орудуя небольшим мечом, было не так уж и сложно, но я быстро понял, что сравнение с лесом было неудачным. В меня постоянно лупили небольшие молнии. Со всех сторон. Мало того, что при каждом ударе по льду меня словно током било, так ещё и время от времени само по себе прилетало то сверху, то сзади. Это заставляло торопиться.

Правда, шапке моей было всё равно, она вообще никак не реагировала на происходящее. В какой-то момент я так увлёкся, что вообще забыл про неё. Да оно и неудивительно — было крайне неприятно постоянно получать эти жалящие уколы-укусы.

Шапка напомнила о себе сама — в какой-то момент я почувствовал на голове тепло. Сразу же остановился. Чуть было не снял шапку, чтобы посмотреть, не светится ли она. Это была бы несусветная глупость. Но не снял — вовремя одёрнул руки.

Приятное тепло постепенно окутало всю голову — сомнений быть не могло, шапка наконец-то проявила активность. Какую — неизвестно, зеркала у меня не было, но, по крайней мере, хоть какую-то проявила. Ну а что же касается зеркала, то это было делом поправимым — я быстро начитал примитивнейшее заклятие и наложил зеркальную поверхность на кусок внутренней стороны полусферы.

Посмотрелся в отражение. Оно, конечно, было невероятно кривым, но понимание о степени свечения шапки давало. Она светилась довольно ярко.

«Заработала!» — подумал я и принялся рубить ледяной кусающийся завал с утроенной силой.

То ли успех эксперимента меня окрылил, то ли шапка дала сил, но меня просто распирало изнутри — я рубил лёд так, словно всю жизнь только этим и занимался, и с каждым взмахом меча заводился всё сильнее и сильнее. И наконец-то остался один удар до того, чтобы разбить эту ледяную тюрьму полностью.

— Князь, Вы меня слышите?

«Что⁈ Снова?» — с этой мыслью я открыл глаза.

Кровати в этот раз не было, я лежал на траве. Тойво приложил правую ладонь к моему лбу и сказал:

— Он в порядке.

Фраза эта предназначалась бабушке, та стояла задумавшись. Я поднялся и сел на траве.

— Как самочувствие? — спросила бабушка.

— Прекрасно, — ответил я и нисколечко не соврал, чувствовал я себя, действительно, замечательно.

— Ну хоть это хорошо. В общем, я оказалась права — этот артефакт работает на усиление атаки. По крайней мере у тебя. И уже понятно, что он подключается, лишь когда тебе нужна помощь. Правда, для тебя эта помощь слишком сильна, и ты её не вывозишь и теряешь сознание. Вреда для твоего организма в самом факте потери сознания нет, ты полон сил и думаю, даже если тебя не трогать, довольно быстро сам придёшь в себя. Но вот во время поединка такой обморок, мягко говоря, нежелателен. Не думаю, что противник упустит такой прекрасный шанс добить тебя.

— И что делать? — с нескрываемой тоской спросил я.

— Тренироваться. Или ждать. Или… — бабушка призадумалась. — Впрочем, для этого мне надо всё ещё раз хорошо взвесить.