Книга Большой проигрыш, страница 61 – Алексис Опсокополос

— И ваш прапрадедушка понял, насколько это сильный артефакт?

— Нет. Силу его он оценить не мог. Все мои предки по отцовской линии — неодарённые. Мои способности к магии я получила от мамы. Но прапрадед догадался, что щит этот как-то связан с магией, и решил его спрятать, так сказать, до лучших времён. Так он передавался из поколения в поколение, пока не попал ко мне.

— А Ваша мама? Она не изучала магию отражений? — спросил я.

— Мама почти никогда не использовала магию, она всю жизнь старалась подавить в себе дар, чтобы отец не чувствовал себя на её фоне неполноценным. Но это не та тема, которую мы должны обсуждать.

— Извините.

Анна Алексеевна положила щит на тряпку и сказала:

— Давай не будем терять время. Иди переодевайся, и приступим к занятиям.

Я побежал в раздевалку, быстро переоделся и уже через пять минут снова стоял на арене. Ещё через минуту пришла Анна Алексеевна в белоснежном тренировочном костюме. Она подняла щит и сказала:

— Зеркало Монтесумы, как и положено Великому артефакту, наделяет Хосе огромной силой, этим оно и отличается от этого щита. Но, что касается магии отражений, то возможности у зеркала и щита примерно равны. А даже если и нет, то это неважно. Главное для тебя — понять принцип действия этой магии и, соответственно, принцип защиты от неё.

— Я буду очень стараться, — пообещал я.

— И, прежде чем мы начнём, ты должен уяснить две важные вещи! Первое — магия отражения сама по себе не очень сильная, я бы даже сказала, слабая. Второе — против неё ничего не работает.

— Вообще ничего?

— Абсолютно. Она отражает любое магическое действие, направленное на мага, который её использует. Причём непропорционально! Чем сильнее артефакт, тем сильнее ответ на атаку. И неважно, какую магию использует атакующий — отражается всё. От простого фаербола до ментального давления.

— И как тогда с этим бороться? И почему она слабая, если против неё ничего не работает?

— Бороться трудно. Но можно! В уникальном свойстве артефакта магии отражения как его сила, так и его слабость.

— Слабость? — переспросил я.

— Да, слабость, — подтвердила Милютина. — Боец, использующий лишь магию отражения, по сути, бессилен, если ему нечего отражать. Как я уже сказала, сама по себе эта магия не предназначена для атаки. Это, скажем так, активная защита. Очень активная, но защита.

— Вы хотите сказать, что мне придётся побеждать Хосе Второго в рукопашном бою?

— Хосе незачем идти в рукопашную, его никто не ограничивает в использовании любой атакующей магии. Это тебе нельзя его атаковать при помощи заклинаний, а ему тебя можно.

— Отлично! — воскликнул я не удержавшись.

Видимо, при этом я состроил очень уж недовольную и расстроенную мину — Милютина даже рассмеялась.

— Не всё так плохо, — сказала она. — Ну, по крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Я бы тоже хотел надеяться, но что-то последние новости не шибко обнадёживают. Выходить на поединок, зная, что не сможешь использовать магию — не очень-то радужная перспектива.

— Ты не сможешь использовать магию, да. Но ты ведь будешь не один.

— Что значит, не один?

— Я не просто так попросила тебя приехать с мечом. Ты ведь знаешь, что Кусанаги-но цуруги — артефакт уникальный, и он не просто даёт силу своему владельцу, но и может его защищать, что не дано ни одному другому Великому артефакту.