Книга Большой проигрыш, страница 108 – Алексис Опсокополос

— Ответит, обязательно ответит. И, полагаю, что скоро. Всё идёт к тому.

— И, возможно, идёт намного быстрее, чем ты думаешь, — заметила Дана.

— Это ты переходишь к тем самым обещанным новостям? — спросил Александр Петрович.

— Да. Я не знаю точно, что происходит, но, похоже, Карим готовится к войне. Ты же помнишь Бахытжана, моего старшего брата?

— Конечно, помню.

— Когда мой отец отошёл от дел, Бахытжан стал главой нашего рода. Три дня назад его и глав всех остальных родов собрал Сырлыбай.

— Авторитет Карима недостаточно велик, и он, опасаясь, что по его призыву соберутся не все, попросил будущего тестя помочь? Хитрый ход.

— Да, хитрый, — согласилась Дана. — Только вот Карима на том собрании не было.

— Неужто Сырлыбай задумал сместить непопулярного кагана? — удивился Александр Петрович. — Интересно играет.

— Или всё-таки помогает ему удержаться у власти. Карима многие не любят, и что самое для него ужасное — не уважают. Сырлыбая тоже мало кто любит, но уважают его все. Даже я, хотя он всегда был оппонентом Абылая и, можно сказать, непримиримым противником. Мне кажется, дело не в том, что призыв Карима многие главы родов могли проигнорировать, а в том, что информацию, которую сообщил всем Сырлыбай, будь она получена от Карима, восприняли бы по-другому.

— Что за информация?

— Сырлыбай объявил собравшимся, что каганат в опасности, что совсем скоро начнётся война, и к ней надо активно готовиться.

— А с кем он собрался воевать? — поинтересовался Романов.

— С Россией и с Китаем, — ответила Дана.

— Вот оно как. С Россией, значит.

— Сырлыбай сказал, что ты нападёшь на каганат в ближайшее время.

— В ближайшее? Хорошо, что ты меня предупредила, а то я и не знал, что у меня такие планы, — усмехнувшись, произнёс кесарь. — Войны, конечно, не избежать, но вот именно с каганатом я воевать не собирался, и всё ещё надеюсь, что удастся избежать этого сценария.

— Знал бы ты, как я на это надеюсь.

— Представляю. Но, похоже, у кого-то совсем другие надежды и планы, и он решил поторопить события.

— И этот кто-то не Карим и не Сырлыбай, — догадалась Дана.

— Верно! — подтвердил Романов. — Ты мне расскажешь, что решили на том собрании?

— Решили, что перед угрозой вторжения надо отбросить внутренние распри и всем вместе готовиться к войне.

— Ну если Сырлыбаю удалось убедить всех в неизбежности войны, то это вполне разумное решение.

— Он особо и не убеждал. Бахытжан сказал, что все главы родов восприняли эту информацию, как нечто неизбежное.

— И никто не усомнился в её достоверности?

— Никто. Все дали согласие на участие в войне, и каждый род пообещал отправить для участия в боевых действиях своих лучших магов.

— А поведёт всех в бой Сырлыбай?

— Этого я не знаю. Может, он, а может, и Карим. Но, мне кажется, там всё будет зависеть от истинных целей Сырлыбая. Если он хочет занять место кагана, то в его интересах возглавить общее войско, учитывая, что его навыки многократно превосходят навыки Карима. Возглавить и показать всю свою силу и влияние.

— А не проще ли сначала повесить эту ношу на неопытного Карима, чтобы после гибели в бою слабого и неуважаемого кагана спокойно занять его место?

— Не знаю, — призналась Дана, разведя руками. — Но это тоже неплохой вариант, да. Если к этому времени Карим успеет жениться на Гаухар, то Сырлыбаю, как тестю погибшего кагана, будет не так уж и трудно занять его место.