Книга Шапка Мономаха, страница 32 – Алексис Опсокополос

— Знаю, — подтвердил я.

— Но ты не знаешь, что после разгрома Франции и отречения Наполеона от престола Железную корону вполне мог забрать себе Александр Первый, и даже забрал её, но потом в тысяча восемьсот пятнадцатом году после Венского конгресса под натиском других европейских монархов мой предок был вынужден вернуть этот артефакт Францу Второму, который на тот момент стал первым императором Австрии. А если бы не вернул, неизвестно как бы всё сложилось. Два великих артефакта в одних руках… Я даже и представить не могу, какую они могли дать силу.

— Спасибо за интересный рассказ, — сказал я. — А то я вообще никакой информации в сети не нашёл по Великим артефактам. Только совсем уж общая.

— Оно и понятно. Информация не для всех. Тут нужно специальные книги читать, а не статьи в сети. Я пришлю тебе несколько штук.

— Спасибо, с удовольствием почитаю. Думаю, это будет не менее интересно, чем то, что Вы сейчас рассказали. Если честно, меня всегда удивляло, как Наполеону удалось настолько быстро стать таким сильным магом. Теперь знаю как.

— Наполеон, кстати, предпринимал попытки завладеть сразу двумя Великими артефактами. Корсиканский орк знал, что Испанская империя своим величием и могуществом во многом обязана Обсидиановому зеркалу ацтеков. После того как конкистадоры при помощи невероятного коварства отняли этот Великий артефакт у Монтесумы Второго и перевезли его в Испанию, дела у испанской короны начали налаживаться. Однако своего Кутузова у испанского короля Фердинанда Седьмого в нужный момент не оказалось, поэтому долго сопротивляться Наполеону испанцы не смогли, и в тысяча восемьсот восьмом году тот захватил Испанию и посадил на испанский трон своего брата Жозефа. Разумеется, Наполеон тут же потребовал, чтобы ему отдали Зеркало Монтесумы.

Романов сделал небольшую паузу и, усмехнувшись, добавил:

— Но здесь его ждал сюрприз — прежде чем отречься от трона Фердинанд Седьмой отправил артефакт в Новый Свет, чтобы там его спрятали до лучших времён. Времена для Фердинанда улучшились довольно быстро, он вернул себе трон уже через пять лет, в тысяча восемьсот тринадцатом году, а вот зеркало он потерял. Нам неизвестно, кто отвечал за перевозку и хранение Зеркала Монтесумы, но со своей работой эти ребята справились плохо — уже через два года после прибытия артефакта в Новый Свет он оказался у Симона Боливара — невероятно талантливого и очень сильного одарённого, мечтавшего сделать все испанские колонии свободными. С Зеркалом Монтесумы дела у него пошли в гору, а вот утерявшая большую часть колоний Испания навсегда лишилась статуса великой державы.

— А куда Боливар дел это зеркало с наступлением периода бездарья? — спросил я.

— Этого никто не знает, но оно явно осталось в Америке, раз потом всплыло у Хосе Первого — ответил Александр Петрович. — Но давай уже вернёмся к нашей шапке. Точнее, пока ещё не нашей. Шапка Мономаха с момента её появления у русских царей тоже пережила не одну попытку похищения. Это продолжалось полтора века, но начиная с тысяча шестьсот семьдесят шестого года не было ни одного случая, чтобы её пытались украсть.

— Почему? — удивился я.

— Потому что Екатерина Великая была действительно великой и очень мудрой, — ответил кесарь. — После почти удавшейся попытки похищения шапки шпионами Пугачёва, императрица, разобравшись с этим сильным одарённым и поддержавшими его казаками, решила, что так продолжаться не может. И она спрятала шапку Мономаха так, что вообще никто не знал, где она находится — даже ближайшие соратники и фавориты Екатерины. В Оружейной палате Московского Кремля выставили копию, а оригинал с тех пор никто не видел. Тайну эту Екатерина до конца жизни никому так и не открыла, поэтому сын её Павел Первый был вынужден использовать для коронации копию. Однако, Александр Первый оригинал отыскать как-то смог и короновался уже настоящей шапкой Мономаха. Как и Николай Первый, который был последним владельцем Великого артефакта на начало периода бездарья.