Книга Шапка Мономаха, страница 155 – Алексис Опсокополос

Я выдержал небольшую паузу и наконец-то высказал то, что хотелось сказать очень давно:

— Учитывая это всё, я, Александр Петрович, не хочу ждать, пока на нас нападут.

Романов улыбнулся и заметил:

— К сожалению, ждать осталось недолго.

После этого кесарь поставил свой чемоданчик на стол, открыл его, достал из неё шапку Мономаха, с любовью на неё посмотрел и сказал:

— Я много лет ждал момента, когда возьму в руки шапку Мономаха. У меня были на неё планы, большие планы, — Романов горько усмехнулся. — Но сейчас уже не до того. Сейчас главное — победить в грядущей войне и сохранить Россию.

Кесарь поставил Великий артефакт на стол передо мной и добавил:

— Очень надеюсь, что ты успеешь овладеть двумя Великими артефактами, научишься использовать их объединённую силу и станешь самым сильным магом на земле к тому моменту, когда это понадобится, чтобы спасти нашу страну.

— Я сделаю для этого всё, что в моих силах, — ответил я. — Даю слово дворянина!

Кесарь Романов кивнул и встал с кресла. Он хотел что-то сказать, видимо, попрощаться, но не успел — княгиня Белозерская не дала ему это сделать.:

— Александр Петрович, у меня для Вас кое-что есть! — неожиданно сказала бабушка.

После этих слов она достала из ящика стола небольшую флешку и, поднявшись с кресла, протянула её кесарю.

— Благодарю, — ответил Романов, взял флешку и, разглядывая её, спросил: — Могу я полюбопытствовать, что на ней?

— Конечно, — ответила бабушка. — Роман Вам рассказал о трудностях, что возникли у него в Стамбуле.

— Рассказал. К сожалению, среди нас есть предатель, но я его вычислю.

— Вам не придётся тратить на это силу.

Романов с удивлением посмотрел на бабушку, а та пояснила:

— За всем, что произошло в Стамбуле, стоял наш старый «друг» барон фон Лангерман.

— Признаюсь, Вы меня удивили, я думал на англичан.

— Я тоже удивилась, но поверьте мне, больше всех удивился Вильгельм Пятый.

— Вы хотите сказать… — начал было кесарь, но бабушка его перебила.

— Да, это была частная инициатива барона. Точнее, не совсем частная, но ни Империя, ни её спецслужбы, ни уж тем более Вильгельм, не имеют к этому никакого отношения. И в знак хорошего расположения Вильгельм Пятый дарит Вам эту флешку. На ней запись допроса фон Лангермана, точнее та её часть, где барон рассказывает, от кого из России он получал информацию.

— Благодарю Вас, Екатерина Александровна, — сказал кесарь, забирая из рук бабушки флешку. — Это очень ценный подарок. Прошу передать мою величайшую благодарность Его Императорскому Величеству.

— Обязательно передам. И ещё один момент: Вильгельм просит не распространяться о том, откуда Вы получили информацию о предателях. Барон фон Лангерман — сын империи, хоть он и запятнал своё имя этим предательством, но для империи будет лучше, если это имя останется чистым. Да и не стоит тем, кто наставил фон Лангермана на путь предательства, знать, что барона вычислили.

— Вы совершенно правы, доброе имя лучше сохранить, — согласился Романов. — А что с самим бароном будут делать, если не секрет?

— К сожалению, этот великий сын Священной Римской империи погиб, — театрально объявила бабушка. — Был убит польскими партизанами-националистами во время инспекции одной из имперских военных частей, размещённых в Польше.