Книга Шапка Мономаха, страница 147 – Алексис Опсокополос

— Видимо, какое-то заклятие, — отмахнулся я. — Не обращай внимание. Скоро будем дома.

Не знаю, откуда у меня взялась такая уверенность, но я быстро начитал заклятие на усиление купола и даже не удивился, когда он буквально в течение нескольких секунд стал полностью непрозрачным, скрыв нас от автоматчиков. Теперь в него можно было хоть из танка стрелять. И при этом я совсем не ощутил усталости. Похоже, Великий артефакт решил меня немного подпитать своей силой — иного объяснения происходящему я не находил.

Потом я быстро начитал заклятие на установку защиты от блокировки магии и, убедившись, что всё прошло как надо, сказал Миле:

— Ставь портал.

— А фаербол? — удивилась Мила.

— Можешь сразу портал ставить.

Мила на всякий случай всё же сначала сгенерировала фаербол и, убедившись, что он вышел таким, как положено, принялась начитывать заклинание на установку портальных врат. Буквально через минуту всё было готово, и можно было шагать в портал. Что мы и сделали.

Выйдя из портала в башне, я первым делом снял с головы шапку. Великий артефакт излучал довольно яркий свет, но едва он оказался в моих руках, этот свет начал угасать, и буквально через несколько секунд шапка Мономаха приняла тот вид, что был у неё, когда она лежала на стеллаже в подвале Чакыра.

Я хотел поздравить Милу с успешным возвращением и уже было открыл рот, но сказать ничего не смог — не хватило сил. Они покинули меня внезапно, быстро и сразу все. Как подкошенный я рухнул на каменный, холодный пол башни, уткнувшись в него лбом. Падая, заметил, как ко мне бросились Мила и дежурные.

«Возвращение вышло не очень торжественным, но как всегда эффектным», — подумал я, и чёрный вязкий горячий туман накрыл меня с головой.

«Ты дома, опасность миновала, всё хорошо, надо просто встать и разогнать этот непонятный туман», — с этими мыслями я открыл глаза, дёрнулся, чтобы подняться, и… обнаружил, что лежу на кровати в своей комнате.

— Тише! Тише! — улыбнувшись сказала бабушка и положила ладонь мне на грудь, не давая встать. — Куда собрался?

Я огляделся, невольно зажмурился и потряс головой, чтобы избавиться от странного видения. Но это было не видение — я действительно лежал в своей кровати, рядом на стуле сидела бабушка и улыбалась.

— Как самочувствие? — спросила она.

— Хорошо, — ответил я, хотя до «хорошо» было ещё далеко: всё тело ныло, а голова кружилась. — Где Мила? С ней всё нормально?

— Более чем. Буквально десять минут назад еле выгнала её отсюда, чтобы хоть немного поела. Больше суток не отходила от тебя, от еды отказывалась, только кофе литрами пила. Айникки носила чашки не переставая.

Я облегчённо вздохнул, но потом до меня дошёл смысл всех сказанных бабушкой слов.

— Больше суток? — воскликнул я, подскочив и сев-таки на кровати.

— Двадцать семь часов, десять минут, если быть точной, — сказала бабушка, взглянув на часы, и добавила: — Ты быстро пришёл в себя.

— Быстро?!

— Очень быстро. Я думала минимум дня три с тобой провожусь.

— Но что со мной было?

— Полное энергетическое истощение. В ноль. До состояния, из которого обычно уже не выходят.

Не то чтобы меня эта информация удивила — я ощущал, что во мне на момент возвращения домой не осталось ни сил, ни энергии, но всё равно от слов бабушки мороз пробежал по коже.