Книга Долг, страница 61 – Алексис Опсокополос

— Я знаю, какими они становятся, когда дело доходит до драки, поэтому и интересуюсь, не сильно ли пострадал офис мобильного оператора, — сказал я, вспомнив, как Дьяниш, приняв облик медведя, гонял поляков и немцев по центру «Ост».

— Сегодня никто не пострадал. Ребята пришли к генеральному директору «Нева-телеком» и честно сказали, что убьют его, если он не обеспечит нам рассылку нужного файла на все телефоны основных мобильных операторов. Директор попросил показать файл. Тойво показал на телефоне, и оказалось, что этот директор — большой поклонник твоего отца. Он пришёл в ярость, вызвал какого-то сотрудника и велел тому сделать рассылку. Дьяниш, конечно, для верности подержал клинок у горла директора, пока рассылку не закончили, но это уже мелочи. В целом всё сложилось хорошо, без насилия и довольно скучно. У нас было намного веселее, когда мы на собрание к Жилинскому явились.

— Я вот как раз хотел про него спросить. Мама очень переживает, как бы не получилось у Жилинского и Уварова уйти от ответственности.

— Каким образом? — удивилась бабушка. — Этой парочке даже от суда уйти не получится. Я пять минут назад велела заменить им ошейники на подавители магии, заковать их в кандалы, да ещё пару заклятий сверху наложить, чтобы не вздумали самоликвидироваться.

— А когда будет суд?

— Тянуть не вижу смысла. Завтра я с ними по очереди буду весь день общаться, хочу вытянуть из них всё, что они знают, а послезавтра утром суд. Гагариных я уже предупредила.

После этих слов бабушки мама заметно повеселела — видимо, для неё не было ничего важнее, чем наказание убийц отца. Для меня же главной новостью была информацию о перемирии; в том, что Жилинский и Уваров будут наказаны, я вообще никогда не сомневался.

— Даже не верится, что войны больше не будет, — сказал я.

— Ну что совсем не будет, это вряд ли, — поправила меня бабушка. — В любом случае наши орки эстонцев теперь в покое не оставят, да и финнам за Карелию, думаю, ещё от Романова достанется, но война между Петербургом и Новгородом окончена.

Бабушка обняла меня, крепко прижала к себе своими ледяными ладонями и добавила:

— Мы с тобой смогли это сделать, мой мальчик! У нас получилось!

— В последнее время собираться по поводу событий в России, в частности в Петербурге — стало для нас доброй традицией, — далеко не добрым голосом произнесла Виктория Вторая, оглядывая своих подданных тяжёлым недовольным взглядом.

Премьер-министр Гарольд Эджертон, глава МИ-6 Уильям Бреннан и консул Британии в Санкт-Петербурге Фрэнсис Карингтон, стояли напротив королевы, опустив глаза. Встречи у Её Величества, на которых обсуждалась ситуация в Петербурге, действительно проводились чуть ли не ежедневно. Виктория Вторая негодовала.

— С каждой нашей встречей мы констатируем, что ситуация становится для нас всё хуже и хуже. Как Вы думаете, милорды, она уже максимально плохая или есть ещё куда ухудшаться? — язвительно вопрошала королева.

— Есть куда, Ваше Величество, — негромко произнёс глава разведки.

— Вы умеете обнадёжить, барон.

— Простите, Ваше Величество.

— Ситуация действительно непростая, Ваше Величество, — вступил в разговор консул Карингтон. — Не буду оправдываться, мы просчитались с Жилинским. Он оказался абсолютно непредсказуемым и, мягко говоря, не очень умным.