Книга Долг, страница 34 – Алексис Опсокополос

Иногда мне казалось, что чем рисковать с проносом амулетов и порошка, лучше поставить метку, ведь её намного проще пронести незаметно. Но если в комнате для встречи поставили бы полную или частичную блокировку магии, то вариант с меткой мог не сработать. Я мог её поставить и ждать помощи, а Тойво с Ристо в этот момент безуспешно пытались бы открыть портал к этой метке.

Вариант с открытием мной портала был всё же намного надёжнее. Хоть это и казалось безумным, но с порталом у меня имелся план «Б» — в случае блокировки магии в комнате я мог попытаться нейтрализовать охрану и увести родных туда, где портал бы открылся. Да, это было бы непросто, но шанс у меня был бы. А вот просто с меткой при блокировке магии его не оставалось. Но я всё равно собирался её взять с собой и поставить — вдруг у Тойво получится открыть портал по метке. Помощь в виде двух сильных боевых магов точно не помешала бы.

Пришла прислуга, принесла кофе, и в кои-то веки мне не захотелось его пить. Дяде Володе тоже. А вот бабушка с радостью взяла чашку, сделала глоток, улыбнулась и сказала:

— Я прям жду не дождусь, когда у меня будут развязаны руки.

Потом бабушка и дядя Володя немного поговорили о бизнесе в военное время, полчаса прошли, и мы отправились к Романову.

У Александра Петровича было уже всё готово, едва мы вернулись в комнату, он предложил нас с дядей раздеться до трусов и лечь на кушетки. Мы быстро разделись и легли. Романов подошёл ко мне, положил руку мне на голову и принялся начитывать какое-то заклинание, я сразу же вспомнил, что примерно так же он начинал работу с Дроздовым, и мне стало не по себе. Но боли я не почувствовал, я вообще ничего не почувствовал и почти сразу же потерял сознание.

Неизвестно как долго я пробыл без сознания, но, когда пришёл в себя, увидел улыбающееся лицо Александра Петровича. Романов радостно потёр ладони и сказал:

— Получилось!

Я тут же поднёс к лицу руки, посмотрел на них и понял, что это не мои руки. Быстро вскочил с кушетки и подошёл к зеркалу, посмотрел в него. Из зеркала меня разглядывал Владимир Волошин — босой, в одних трусах, которые были на размер больше, чем надо.

У меня аж перехватило дыхание. Хоть я и ожидал этого всего, но, когда оказался, так сказать, в «дядиной шкуре», растерялся. За время моих занятий магией я часто менял своё тело: становился больше или меньше, покрывался бронёй, изменялся до неузнаваемости, но никогда я не принимал форму другого человека или эльфа. Это было поистине удивительно.

— А что у меня с голосом? — спросил я и спросил это голосом маминого брата.

— Ты полная копия своего дяди, — ответил Романов. — У вас одинаковые голосовые связки, разумеется, и голос одинаковый. Хотя манера говорить или какие-нибудь слова-паразиты могут тебя выдать. Поэтому будь осторожнее.

— Буду стараться, — сказал я и аж вздрогнул, настолько непривычно было говорить чужим голосом.

На дядю Володю это всё тоже произвело сильное впечатление. Он стоял и смотрел на меня, практически как на чудо. Мы действительно стали настоящими близнецами и отличались лишь трусами: на настоящем Владимире Волошине они сидели нормально, липовый Волошин их поддерживал, чтобы не упали.

— Невероятно! — произнёс дядя Володя и принялся одеваться.

Бабушка за всё время не проронила ни слова, но по её лицу было видно, что на неё работа Романова тоже произвела впечатление. Я последовал примеру дяди Володи и тоже начал одеваться, но Александр Петрович не дал мне этого сделать.