Книга Долг, страница 150 – Алексис Опсокополос

— Надо — значит, надо, — ответил я, вызывающе улыбнувшись. — Почему бы не проехать.

Мне действительно было нетрудно съездить в полицию. Главное — мои друзья Глеб и Аня могли спокойно продолжать отмечать свою свадьбу. Я и был невероятно раз за них. И ещё, глядя на младшего Бобринского, я лишний раз отметил, какое большое дело мы с Милютиным сделали, не дав Васильевым выдать дочь за этого придурка. И я был очень рад, что смог помочь молодожёнам избежать на свадьбе неприятностей в виде драки молодого мужа с обиженным несостоявшимся женихом.

Впрочем, вот так сразу ехать в участок я не спешил, на вечер было запланировано огненное шоу и, что более важно, огромный вкуснейший торт. Лишиться этого, не поборовшись, я не собирался.

— Проехать в участок не проблема, — произнёс я. — Только вы все вместе со мной поедете.

— Для нас это тоже не проблема, — сказал на это один из друзей Бобринского. — Заодно дадим показания.

— Против тебя! — с ехидцей добавил другой друг.

— А потом пойдёте под суд за лжесвидетельство!

Друзья Бобринского на мои слова отреагировали дружным смехом.

— А чего вы ржёте? — поинтересовался я.

— А как ты докажешь, что мы лжём? — спросил первый, самый разговорчивый друг Бобринского. — Нас здесь больше десяти. А твои слова могут подтвердить лишь твой брат и твой друг — это не считается.

Орки смотрели на меня с чувством полного превосходства, а я в этот момент думал, что не зря, готовясь к экзамену по правоведению, прочитал от корки до корки учебник, содержащий в себе все статьи гражданского и уголовного кодексов, регламентирующие отношения одарённых с неодарёнными. Не сказать, что я оттуда запомнил всё, но кое-что в памяти отложилось.

— В полиции нас всех допросят и заведут либо административное дело за хулиганство, либо уголовное за покушение на жизнь неодарённого. В первом случае, я даже на суд не пойду — отправлю семейного адвоката. И максимум что мне присудят — это штраф. Денег у Седовых-Белозерских достаточно, чтобы его оплатить, уж поверьте. Таким образом, вы особо ничего не добьётесь, но этот вариант для вас наиболее выгодный.

Поймав недоумённые взгляды орков, я пояснил:

— Да, он для вас выгоден, потому как в случае уголовного дела, я запрошу в рамках своей защиты ментальный допрос пострадавшего и некоторых свидетелей. Вот тогда и вскроется, что ваш друг нанёс мне оскорбление, а я лишь ответил на него. Причём, не используя магию. И вас посадят. Одарённых жестоко карают за использование магии, но за ложное обвинение в использовании магии карают тоже будь здоров. Там штрафом не отделаетесь. Это мне выпишут штраф за удар неодарённого ногой в лоб, а вот вас, скорее всего, посадят. Поэтому решайте, хотите ли вы вызывать полицию. Если решите вызывать, то дальше я буду с вами и с полицией общаться лишь через своего защитника. Сейчас мой брат его приведёт, он находится среди гостей.

— Кто это? — спросил меня Бобринский-старший.

— Генерал КФБ Милютин, — ответил я.

Конечно, не хотелось лишний раз дёргать Ивана Ивановича, но вытаскивать меня из полиции всё равно пришлось бы ему, поэтому имело смысл как можно раньше предупредить его о такой перспективе. Впрочем, ещё оставался большой шанс, что до этого не дойдёт. Сын Бобринский был не очень умным, похоже, ему не досталось не только дара, но и ума; а вот отец был не дурак, на него была вся надежда.