Книга Долг, страница 142 – Алексис Опсокополос

Сотрудница ЗАГСа дождалась окончания этого долгого поцелуя, улыбнулась и обратилась ко всем присутствующим на церемонии:

— Дорогие гости, пожалуйста, присоединяйтесь к поздравлениям!

Все, кто был на церемонии, будто ждали этой команды — разом обступили молодожёнов и начали поздравлять. Разумеется, первыми это смогли сделать мы с Воронцовой, так как стояли рядом. Я крепко обнял Глеба и пожал ему руку, пожал руку Ане, от объятий воздержался. Пожелал молодожёнам счастья и любви, и это было искренне пожелание. Настя поздравила довольно сухо, молча пожав руки — она с самого начала всячески показывала, что ей вся эта истории и выданная роль не очень нравится.

После нас молодожёнов начали поздравлять родители, и я впервые увидел Анину мать улыбающейся. Улыбка графине Васильевой шла, возможно, когда-то давно, в молодости, она была очень даже ничего. Но сейчас вечно недовольное, а порой и откровенно злое лицо её сильно портило. Но на регистрации она улыбалась. Возможно, графиню радовал не столько факт брака дочери, сколько большое количество согласившихся прийти на свадьбу уважаемых орков. Но это уже были мелочи.

Молодожёны держались за руки и выглядели счастливыми. Впрочем, почему выглядели? Насчёт Глеба я вообще не сомневался — он был счастлив. Мой друг почти не отводил глаз от своей жены, и его можно было понять: Аня в роскошном свадебном платье была прекрасна. Насчёт счастья Ани у меня были некоторые сомнения, но довольной она явно была — Глеб однозначно был лучше какого-то там Бобринского, выбирающего себе жену исключительно по силе её дара.

Три недели перед свадьбой пролетели как три дня. В Новгород за это время я выбирался всего два раза: первый — ради встречи с Глебом и организатором свадьбы для обсуждения нюансов предстоящего торжества, второй — по просьбе дяди Володи для инспекции нашей фирмы. Мне очень не хотелось ничего инспектировать, но для маминого брата было важно показать, что мы с ним равноправные партнёры — пришлось ехать. Оба раза я в столице даже не ночевал.

Всё остальное время я сидел у бабушки в имении: изучал карельский, тренировался с Дьянишем да помогал Алихану адаптироваться. Парню было очень нелегко, и я старался его поддержать, ведь я, как никто другой, знал, что значит, остаться одному.

Чтобы хоть как-то отвлечь сына кагана и чем-то его занять, Дьяниш поручил своему помощнику позаниматься с мальчишкой рукопашным боем. Как оказалось, Алихан это дело очень любил и имел уже неплохие навыки, поэтому окунулся в тренировки с головой.

Я же в процессе своих тренировок постоянно думал о мече мастера Ёсиды — мне очень хотелось ещё хоть раз с ним позаниматься. Но одному было боязно, а Дьяниш и Тойво категорически отказались мне в этом помогать. Обратившись к бабушке, я тоже получил отказ — она сказала, что пока не время. Почему так и когда наступит время — не объяснила. Выспрашивать я не стал — всё равно бы не сказала.

Так три недели и пролетели. В день свадьбы Глеба и Ани я надел специально пошитый для этого случая костюм и рано отправился в Москву. В целях безопасности я отправился туда порталом — сразу к Денисовым. Предварительно туда прибыл Тойво и установил в имении родителей Глеба портальный маяк. Теперь, когда я был врагом целого народа, передвигаться приходилось только так. Жители каганата не простили мне «убийство» Абылая и мечтали отомстить.