Книга Эльфийский Петербург, страница 96 – Алексис Опсокополос

— Снимай кольцо! Быстро! — заорал уже я.

От понимания, что портал закроется в любую секунду, и придётся пробиваться со стадиона с боем и бросить ценного свидетеля, у меня тоже начали сдавать нервы. Адвокат ничего не ответил — он лишь стоял весь красный от стыда и злости, пыхтел и закрывал руками пах.

— Дай руку! — приказал я, и не дождавшись реакции Дроздова, сам схватил его за безымянный палец левой руки и начал снимать с него кольцо.

Ничего не выходило. Было такое ощущение, будто кольцо минимум на два размера меньше, чем нужно, и давно вросло в палец. Оно точно было магическим и сопротивлялось, не желая покидать палец.

— Сними кольцо! — заорал я так, что сам себя напугал, но Дроздов ничего не ответил, лишь ещё сильнее насупился.

Тем временем мне показалось, что столб белого дыма становится уже не таким густым. До закрытия портала действительно оставались считаные секунды. И тут ещё пошли трещины по установленной Ристо стене. Эльф тут же принялся её латать, но мы все поняли — там уже работали маги. Не сильные, судя по тому, что не могли пробиться, но маги.

За ту секунду, максимум две, пока Ристо занимался стеной, а я смотрел на портал, Арина схватила Дроздова за палец с кольцом. Я заметил, что рука княжны в движении покрылась тонким, едва заметным слоем гранита. Это был гранитный кулак — одно из несложных заклятий на крепость руки. А заодно и на её силу. Арина оторвала Дроздову палец, как говорится, с корнем, словно свечку из торта вытащила — без малейшего напряжения.

Оторвала и отбросила в сторону, подальше от портала. Выглядело это страшно. Адвокат истошно завопит или даже заскулил, и начал размахивать раненой рукой. При этом бедняга иногда пытался этой же рукой прикрыться и сильно пачкал себя кровью, которая обильно вытекала из раны.

Зрелище было жутким без всякого преувеличения — я на некоторое время аж растерялся. Правда, быстро пришёл в себя и снова запихал Дроздова в портальные врата. В этот раз адвокат исчез. Я тут же схватил за руку Зотову и потащил в портал её. Ристо тоже рванул к нам, да так резво, что, когда мы с Ариной вышли из портала у бабушки в башне, эльф налетел на меня и чуть не сбил с ног.

— Прошу прощения, князь, — проговорил он смущённо.

— Всё нормально, — ответил я. — Лучше так, чем не успеть.

Ристо хотел ещё что-то сказать, но его слова заглушил дикий вопль Дроздова. Бывший адвокат деда уже перестал прикрывать наготу и выбирать слова: он ругался трёхэтажным матом, постоянно переходя на визг, и тряс в воздухе окровавленной кистью без пальца. Лицо его перекосилось от боли и злости, он был весь в крови, босой и нагой. И кричал, очень громко кричал.

На секунду я испугался, что бедняга от полученного стресса сошёл с ума — я просто не представлял, как к нему подступиться. Невольно огляделся. В башне, помимо дежурных, нас встречали Тойво и княгиня Белозерская. Бабушка с интересом оглядела Дроздова, затем посмотрела на меня и задумчиво произнесла:

— Даже и не знаю, мой мальчик, что тебе на это сказать…

Стресс меня отпустил практически сразу, и я смог взглянуть на ситуацию немного со стороны. А со стороны это всё выглядело действительно жутко — будто мы в Барселоне пытали беднягу Дроздова, издевались над ним и унижали. Но с другой стороны, как бы ни выглядел бывший адвокат деда, главное — мы его поймали и доставили в имение княгини Белозерской.