Книга Эльфийский Петербург, страница 23 – Алексис Опсокополос

И я рассказал про разговор с Аней на арене и про нашу с ней несостоявшуюся встречу. Со всеми подробностями.

— А почему ты не сказал нам об этом вчера? — удивился Милютин. — Уже второй раз ты выдаёшь информацию порциями. Как это понимать? Ты нам не доверяешь?

— Я хотел поговорить с Аней, выяснить, что к чему, а потом всё рассказать, вдруг бы там какая-то ерунда оказалась?

— Ерунда? — мрачно сказал Милютин, и по его голосу было заметно, что он разозлился. — Ты считаешь ерундой то, что эта девчонке не удалось стереть воспоминания, и она могла кому угодно разболтать ценную информацию? Мы тут гадаем, кто из наших товарищей мог оказаться предателем, а возможно, про Яроша уже половина Кутузовки знает!

— Иван Иванович, ну не стоит так эмоционально реагировать, — вступился за меня кесарь. — Роман об этом узнал лишь вчера. Главное, что сейчас он нам всё рассказал.

— Я виноват и признаю это, — сказал я. — Но Вы не правы, если считаете, что Аня могла разболтать про Яроша всей Кутузовке.

— Она тебе сказала, что ей грозит опасность? — спросил Милютин.

— Сказала.

— А теперь подумай, кому она сдалась?

— Не знаю, — ответил я.

— А ты подумай.

— Вы хотите сказать, что Аня могла кому-то проболтаться о Восточном и о Яроше, а теперь её могут убрать, чтобы скрыть это?

— Ты сообразителен не по годам, — съязвил Милютин.

— Иван Иванович! — снова прервал наш разговор кесарь. — Я думаю, Роман уже осознал, что вчера ему стоило нам сразу рассказать про Васильеву, но всё же признайте, что мы бы уже ничего не успели сделать. Поэтому давайте примем ситуацию как есть и начнём искать девочку. Не вовремя это всё, конечно, но возможно, это поможет нам найти того, кто сорвал спецоперацию.

— Что ж, давайте искать, — согласился Милютин. — Больше ничего не остаётся.

— В академии её сегодня не было, я всё там обошёл, — сказал я.

Иван Иванович тяжело вздохнул, достал мобильный и набрал номер, как только на другом конце приняли звонок, генерал КФБ выпалил в микрофон:

— Филипп Александрович, добрый день! Милютин беспокоит. Скажите, как бы мне встретиться с Вашей дочерью? Нам нужно задать ей пару вопросов, на нейтральные темы, чтобы проверить, как держится блокировка закрытых воспоминаний. Это стандартная процедура, её положено проводить в течение месяца после блокирования. Можем сделать это у вас дома или в академии, Анна даже не поймёт в чём дело.

Милютин ненадолго замолчал, видимо, слушал ответ, после чего сказал:

— Надеюсь, она хорошо отдохнёт. А не подскажете, как скоро она вернётся? Отлично, тогда через две недели я Вам ещё раз позвоню.

Иван Иванович убрал телефон в карман и заявил:

— Молодая графиня вчера вечером на две недели уехала с женихом в Париж.

— Очень в этом сомневаюсь, — произнёс кесарь.

— Я тоже, — сказал Милютин. — Но у меня сложилось впечатление, что граф Васильев в это верит.

— А давайте я позвоню Глебу? — предложил я. — И узнаю, где он.

— Я сейчас готов поставить миллион против сотни, что у него отключён телефон, — усмехнувшись, сказал Романов. — Но попробуй.

Я быстро достал телефон, набрал номер Глеба и под улыбки Романова и Милютина прослушал сообщение о том, что вызываемый абонент недоступен.

Денис Гордеевич Жилинский не любил гольф. Страдающему лишним весом эльфу не нравилось ходить по полям и размахивать клюшкой. Ни азарта гольфистов, ни их восторга при виде того, как маленький белый мячик закатывается в лунку, он не разделял. Но виконт Карингтон был ярым поклонником гольфа и любителем назначать деловые встречи в гольф-клубе. При этом британский консул считал, что просто пообедать в ресторане клуба недостаточно, нужно было провести совместную игру. Это, по его мнению, сближало джентльменов и помогало им научиться лучше понимать друг друга.