Книга Эльфийский Петербург, страница 144 – Алексис Опсокополос

— Не стоит, милорд. Я сразу могу сказать, что свою землю мы раздавать не будем. Но я могу предложить им землю в Псковской области.

— Это, конечно, щедрое предложение, — сказал Карингтон, ухмыльнувшись. — Но земли в Псковской области Вам не принадлежат.

— Так и Карелия мне не принадлежит, — возразил Жилинский. — Но мы дошли почти до Пскова, эстонцам даже не придётся ничего завоёвывать, надо просто зайти туда и закрепиться.

— Меня впечатлили достижения эльфов на фронтах, особенно сегодняшний прорыв к Пскову, — сказал консул. — Но у меня есть информация, что люди не оказывали вам практически никакого сопротивления. Вы не знаете почему?

— Понятия не имею, — ответил Жилинский. — Видимо, понимают, что мы сильнее, и пытаются сохранить жизни своим магам и бойцам.

— А ещё у меня есть информация, что Николай Константинович вчера объявил по всем фронтам перемирие с полуночи. И, судя по всему, люди сделали то же самое. Именно поэтому ваш неожиданный удар по нескольким направлениям дал такой ошеломительный результат.

— К чему Вы клоните, милорд?

— К тому, что люди, вполне возможно, ещё и не начинали толком воевать. Не знаю, по какой причине, но очень похоже на то. И я сомневаюсь, что у вас получится закрепиться под Псковом, не говоря уже о том, чтобы его взять.

— Нам не нужен Псков, поэтому я и предлагаю эти земли эстонцам, — сказал Жилинский.

— Денис Гордеевич, Псков — это хорошо, но я Вам ещё в начале разговора озвучил пожелания Эстонии, а Вы сейчас не в той ситуации, чтобы выбирать или затягивать с ответом, — произнёс Карингтон, неприятно улыбнулся и добавил: — И мы ещё не обсуждали пожелания Британии.

*****

Когда я вернулся из Новгорода в имение бабушки, Ристо уже был там. Как мы и предполагали, от Жилинского он вернулся ни с чем: к матери его не пустили, сказали, что она и Андрей с Машей сейчас в шоке и трауре. И что они не могут и не хотят ни с кем разговаривать, даже по телефону. Это было ожидаемо, но теперь мы хотя бы знали, что мои родные у Жилинского и, скорее всего, они живы.

Всё это сообщил мне сам Ристо, которого я встретил сразу же по прибытии. После разговора с ним я отправился искать бабушку, чтобы рассказать ей, как прошла встреча с кесарем. Нашёл её у источника. Подождал в сторонке на лавочке, пока она не освободилась.

— Ты пришёл к источнику? — спросила меня бабушка, подойдя ко мне и присев рядом.

— Я пришёл к Вам, — ответил я и вкратце пересказал свой разговор с Романовым.

— Ты молодец, всё верно ему сказал, — похвалила меня бабушка. — Нам сейчас не до политики, не до Петербурга и не до Англии, у нас сейчас есть вопросы поважнее.

— Просто очень обидно: мы столько сил потратили на то, чтобы найти и привезти Дроздова, и всё зря.

— Ничего не происходит зря, мой мальчик. Ни-че-го! — бабушка по слогам произнесла последнее слово и улыбнулась, правда, улыбка у неё получилась грустная.

— Очень хотелось бы на это надеяться.

— Как минимум благодаря Дроздову мы теперь точно знаем, что Романов не убивал Костика. Это, конечно, не значит, что мы после этого должны во всём верить кесарю, но всё же.

— Просто я так надеялся, что войне придёт конец.

— Я не хотела тебя расстраивать, но я знала, что она не закончится так быстро.

— Но почему? У нас был шанс, отец ведь дал приказ о прекращении огня.