Книга Эльфийский Петербург, страница 138 – Алексис Опсокополос

Я не ошибся — бабушка сидела за столом, однако завтрак не был накрыт; перед княгиней Белозерской стояла лишь чашка кофе. Когда я вбежал в зал, бабушка посмотрела на меня и спросила:

— Проснулся? А то я уже собиралась за тобой посылать.

— Вы видели новости? — в свою очередь спросил я с самого порога.

— Видела, — ответила бабушка, вздохнув.

— Надо звонить отцу.

— Звоню с шести утра. Телефон отключён. В имении тоже никто не отвечает. Отправила туда Ристо. Ты будешь завтракать?

— Да что-то не хочется. Но от чашки кофе не откажусь.

— Вот и я решила ограничиться кофе, — сказала бабушка и вызвала прислугу, которой дала указание принести мне кофе.

Я присел за стол и сказал:

— Неужели отец нас обманул?

— Не должен был, — ответила бабушка. — Мне вчера показалось, что он был искренен с нами.

— Но почему тогда эльфы, вместо перемирия, наоборот, усилили натиск?

Бабушка хотела что-то ответить, но сделать это ей не дал Тойво, который почти влетел в обеденный зал. Для обычно спокойного эльфа такое поведение было нетипичным. В руках он держал планшет.

— Ваша Светлость, у меня очень плохая новость! — выпалил Тойво. — Только что все новостные порталы сообщили о гибели Николая Константиновича. Примите мои глубочайшие соболезнования!

— Что?! — воскликнули мы с бабушкой хором.

— И Вы, князь, примите мои соболезнования, — обратился Тойво ко мне. — Мне очень жаль.

— Как это произошло? — спросила бабушка.

— Пока нет подробностей, — ответил Тойво. — Просто прошла информация по всем СМИ. Через двадцать минут будет пресс-конференция графа Жилинского. Видимо, на ней он всё расскажет.

Ужасная новость вышибла меня из реальности, Ристо ещё о чём-то говорил с бабушкой, но я этого будто не слышал — их голоса постепенно отошли на дальний план. Я просто не мог поверить в происходящее. Вчера я наконец-то доказал отцу, что Романов не убивал деда, отец объявил прекращение огня, согласился на переговоры с Новгородом — появился самый что ни на есть реальный шанс остановить войну. А сегодня оказалось, что отец убит, и война продолжается, и не просто продолжается, а судя по сюжетам в новостях, выходит на новый уровень.

Мне захотелось взвыть от боли и разочарования — было очень жаль отца, жаль тех людей и эльфов, которым теперь предстояло стать новыми жертвами нелепой войны. И главное — я совершенно не представлял, что теперь делать. Кроме желания найти убийц отца и отомстить, ничего не приходило в голову.

— Пойдёмте в кабинет! — громко сказала бабушка, и её слова вернули меня к реальности.

Мы молча покинули обеденный зал и, не проронив ни слова, дошли до кабинета. Тойво включил петербургский новостной канал. На экране стояла заставка — анонс пресс-конференции Жилинского. Мы стали ждать начала.

Минут через десять заставка сменилась отбивкой, после которой мы увидели графа Жилинского. Он сидел за столом в пресс-центре в окружении микрофонов и камер. Денис Гордеевич немного отодвинул ближайший к нему микрофон, положил руки на стол и полным печали голосом произнёс:

— Мне больно сообщать эту новость, но я вынужден это сделать. Вчера вечером произошло несчастье. Большое несчастье, которому предшествовало ужасное предательство. Мой друг и товарищ по борьбе за независимость Санкт-Петербурга Николай Константинович Седов-Белозерский был убит. Это новость ужасна уже сама по себе. Но становится ещё больнее от осознания того, что наш лидер погиб от руки не человека, не орка, а эльфа, которого мы считали своим товарищем, Николай Константинович погиб от руки предателя.