Книга Эльфийский Петербург, страница 134 – Алексис Опсокополос

Адвокат уже давно покинул комнату, в которой проходило заседание совета, и ждал в приёмной, когда ему разрешат отправиться в имение княгини Белозерской; а уважаемые эльфы вот уже без малого как час спорили о том, что им теперь делать. Седов-Белозерский настаивал на том, что в свете открывшихся обстоятельств имело смысл пересмотреть отношения с федеральными властями; товарищи по ордену не разделяли точку зрения князя. Активнее всех недовольство выражал граф Жилинский:

— Николай Константинович, я очень благодарен Вам за то, что Вы пролили свет на тайну гибели наших отцов. Это, без преувеличения, большой сюрприз, и я бы не сказал, что приятный. Но я не могу понять, для чего Вы собрали нас практически на ночь глядя. К чему такая спешка? Мы ведь могли встретиться завтра днём.

— Мы совершили ошибку, и я считаю, чем быстрее мы её исправим, тем лучше, — ответил Седов-Белозерский.

— О какой ошибке Вы говорите, князь? — спросил Гагарин.

— Мы начали войну за независимость, чтобы отомстить за убийство отцов и довести их дело до победного конца, но сегодня выяснилось, что мстить нам не за что, — ответил Седов-Белозерский. — Новгород давно предлагает заключить конфедеративный договор, но мы отвергали даже мысль о том, чтобы иметь дело с убийцами наших отцов. Однако теперь мы знаем, что никто никого не убивал. Как ни грустно это признавать, отцы нас просто использовали. Они заплатили высокую цену за возможность это сделать, но они добились своего. Я сейчас не буду касаться морального аспекта их поступка, не хочу судить тех, кого уже нет, но наши действия мы теперь обязаны пересмотреть.

— Возможно, я с Вами в чём-то даже и соглашусь, но к чему такая спешка? — снова принялся за своё Жилинский. — Мы воюем с перерывами уже почти два года. Разве один-два дня что-то изменят?

— Когда ты понимаешь, что неправ, каждый час имеет значение! — отрезал Седов-Белозерский.

— Вы уж извините меня, Николай Константинович, но я не считаю себя неправым, — возразил Гагарин. — Мне тоже не по душе поступок наших отцов, но мы так же, как и они, мечтали о независимости, и мы её почти добились.

— Если бы у нас была возможность стать по-настоящему независимыми, Фёдор Ильич, я был бы счастлив, но мы ведь все понимаем, что без союза с Англией нам не устоять, — с нескрываемым сожалением произнёс Седов-Белозерский.

— И я боюсь, это будет не совсем равный союз, — добавил Уваров. — Скорее всего, совсем не равный.

— Но, кроме англичан, нам никто не хочет помогать! — заявил Жилинский.

— А так ли нам нужна эта помощь? — спросил Седов-Белозерский. — Что она нам даёт? Моральную поддержку?

— Англичане готовы хоть завтра прислать нам специалистов и инструкторов, помочь деньгами, а также повлиять на финнов, чтобы те оказали помощь живой силой, в первую очередь, одарёнными.

— С какой целью они это будут делать, Денис Гордеевич? В чём их интерес? В разжигании войны на территории России? В выдаче кредитов на войну под огромные проценты? Я считаю, мы должны провести переговоры с Романовым. Сама идея конфедерации России и независимых Петербурга и Москвы не так уж и плоха. Просто надо обсуждать условия.

— Эта конфедерация просуществует недолго, — сказал Гагарин. — Ровно до тех пор, пока федералы не соберут достаточно сил, чтобы с ней покончить.