Книга Возмездие, страница 64 – Алексис Опсокополос

Никто из присутствующих спорить с премьер-министром не стал, все приняли последнюю фразу лорда Эджертона как руководство к действию.

*****

До конца дня я гадал, что же имела в виду бабушка под новой жизнью, которая должна была у меня начаться. Имела ли она в виду усиленные тренировки или что-то ещё? Я привык, что бабушка Катя часто говорила загадками, но в этот раз её высказывание очень уж сильно запало мне в душу. Однако просить её дать пояснения, я не рискнул. Мне показалось, что я буду при этом выглядеть исключительно глупо. Тем более что ждать обещанных изменений нужно было не так уж долго — всего одну ночь.

Утром сразу же после совместного завтрака мы с бабушкой отправились во внутренний двор. Когда мы подошли к Источнику, бабушка спросила меня:

— Волнуешься?

— Не очень, — признался я и решил немного пошутить: — Что бы со мной ни произошло, я знаю: Вы меня откачаете.

Княгиня Белозерская улыбнулась и сказала:

— Подойди ко мне!

Я подошёл.

— Не двигайся! — приказала бабушка, после чего подняла руки, едва слышно начитала какое-то заклятие на незнакомом мне языке, поднесла правую ладонь к моему лбу и дотронулась до него.

Мне показалось, что ко лбу приложили раскалённый утюг. Это было неожиданно — я привык, что бабушкины ладони всегда были ледяными, а тут такое. После прикосновения я почувствовал лёгкое головокружение и невольно сделал шаг назад. Испугался, что потеряю сознание, но неожиданно всё прошло — я крепко стоял на ногах и чувствовал себя просто прекрасно. Бабушка внимательно меня оглядела и сказала:

— Ну вот теперь можно и инициацию проводить.

— А что со мной было? — поинтересовался я.

— Я сняла метку Романова, — пояснила бабушка. — Ты должен быть абсолютно чист перед такой важной процедурой.

— А Александр Петрович это сразу же заметил?

— Да. Но я думаю, что он не дурак и всё понял правильно.

— А если не понял?

— Значит, дурак, — ответила бабушка и улыбнулась.

Логика у княгини Белозерской была железная — возразить ей мне было нечего. А пока я думал о реакции кесаря на снятие его метки, бабушка подошла к Источнику, положила на него руки и начитала заклятие всё на том же незнакомом языке. Я даже и предположить не мог, что это был за язык. Ни с русским, ни с немецким у него не было ничего общего, из чего я сделал вывод, что этот язык не относится ни к славянским, ни к германским.

Почти сразу же воздух над камнем помутнел, а сам он начал светиться. Но светился он не как вчера и во время остальных моих визитов к Источнику — в этот раз свет был намного ярче. И ещё я почувствовал исходящее от него тепло.

— Положи руки на камень и жди! — сказала бабушка.

Я уже проходил один раз инициацию, поэтому примерно представлял, чего ждать. Быстро положил руки на камень и замер. Некоторое время ничего не происходило — минут пять, а то и десять. Мне даже начало казаться, что княгиня Белозерская погорячилась со второй инициацией. Но потом, когда я уже почти начал нервничать, камень засветился ещё ярче и исходящее от него тепло вполне можно было уже назвать жаром. При этом сам камень был едва тёплым.

Так я простоял ещё минут десять, а потом вдруг заметил, что я сам начал светиться — как камень, а то и ярче. И ещё я испытывал странное чувство — будто я не стою на земле, а парю над ней. Я совершенно не ощущал собственного веса. Ещё я полностью потерял чувство времени — я вполне мог простоять вот так у Источника целый час, а мог и пару минут. Мне казалось, будто я, вообще, смотрю на это всё со стороны.