Книга Возмездие, страница 27 – Алексис Опсокополос

Без четверти два я в сопровождении брата, сестры и Ристо прибыл на вокзал, быстро купил билет и сел в поезд. Перед расставанием крепко обнял Андрея и Машу и окончательно понял, что это были лучшие полдня за последние несколько месяцев. Однозначно стоило поблагодарить Александра Петровича за то, что он решил отправить меня в Петербург.

Пока ехал в Новгород, думал о разном. О том, что больше нет помех для спецоперации по освобождению ребят; о том, что у меня теперь есть не любящая, но зато очень заботливая бабушка; о том, что отец обещал больше не препятствовать моему общению с Андреем и Машей. И ещё я много думал об отце. Он сильно изменился. Причём одновременно и в лучшую, и в худшую стороны. По отношению ко мне в лучшую, а в целом — в худшую. Это всё было очень странно.

И ещё я думал о дяде Володе, точнее, о том, что мне теперь, после некоторых формальных процедур, будет принадлежать половина его бизнеса. И что он переведёт мне все деньги, заработанные им на торговле между Новгородом и Петербургом. Я даже представить не мог, какая там должна быть сумма. Понимал, что она будет просто космической, но цифр представить не мог. И ещё я понимал, судя по бабушкиным словам и её настрою, что утаить дядя не сможет ни копейки.

Едва выйдя из поезда, я натолкнулся на водителя Милютина.

— Иван Иванович так боится, что я не доеду до общежития, что отправил Вас меня отвезти? — спросил я.

— Иван Иванович сам решил тебя встретить, — ответил водитель и пошёл к автомобильной стоянке, я молча отправился следом.

Милютин ждал меня в машине, и едва я сел в салон, он поблагодарил меня и поздравил с удачным выполнением задания.

— Ну давай, рассказывай, — сказал Иван Иванович, когда мы выехали со стоянки. — Как тебе это всё удалось?

Я вкратце рассказал Милютину о своих приключениях в Петербурге, предусмотрительно умолчав о некоторых деталях, вроде посещения родового источника. А вот о визите к дяде Володе рассказал в подробностях, так как теперь мне надо было решить проблему, как снять обвинения с Васильевых и Корецких, не поставив при этом под удар Дядю Володю. Потому что было бы крайне глупо оставить ему жизнь, но посадить в тюрьму. При этом варианте никакой пользы от моего участия в предприятии дяди я бы не получил, потому как само предприятие сразу бы заглохло.

— Значит, ты теперь будешь полноправным совладельцем торговой компании Волошина? — переспросил меня Иван Иванович после того, как я ему рассказал, что мы с дядей Володей теперь партнёры по бизнесу. — И ты будешь иметь половину дохода?

— Получается, что так, — ответил я.

— Ты полагаешь, он тебя не обманет?

— Нет. Он должен каждый месяц высылать подробные финансовые отчёты бабушке, а её бухгалтеры будут их проверять.

— Да уж, — задумчиво произнёс Милютин и усмехнулся. — Не жилец твой дядя.

— Что Вы сказали? — переспросил я, удивлённый таким выводом.

— Не жилец, говорю, твой дядя. Я в этом уверен на все триста процентов. Даже на пятьсот.

— А я? Тоже не жилец?

— Чего это вдруг? Ты будущий владелец всей фирмы. Или номинальный, или настоящий.

Это зависит от того, с какой целью твоя бабушка положила глаз на бизнес Волошина: тебе она её хочет подарить или себе забрать.

— С чего Вы так решили? — поинтересовался я.

— Просто поверь. Я более чем уверен, что совсем скоро Волошин пойдёт путём своего подельника — эсбэшника Корецких. Даю ему три месяца.