Книга Возмездие, страница 126 – Алексис Опсокополос

Тойво едва заметно улыбнулся. Я ещё раз поблагодарил его за всё, что он сделал для меня в Польше и отдельно за спасение в Восточном, и мы разошлись, каждый по своим делам.

Медитация в саду, завтрак, тренировка на арене, обед: в этот день всё тянулось невероятно медленно. Но всё-таки я дождался того момента, когда за мной пришёл один из слуг бабушки и сообщил, что княгиня ждёт меня в своём кабинете. Услышав это, я еле сдержался, чтобы не побежать.

Как оказалось, фон Лангермана держали в замковом подземелье, туда мы с бабушкой и направились, как только я за ней зашёл. Сначала мы в сопровождении трёх эльфов из охраны спустились в подвал, а затем довольно долго шли по мрачному серому коридору, пока не добрались до массивной металлической двери, на которой были начертаны какие-то незнакомые мне надписи, возможно, руны. Эти надписи слегка светились в полумраке коридора — видимо, на всё помещение, в котором содержался барон, в том числе и на дверь, были наложены сильные заклятия.

Один из охранников открыл дверь, и мы вошли в просторную квадратную комнату примерно семь на семь метров. Посредине комнаты стоял большой стол. С одной стороны за этим столом сидел барон фон Лангерман, с другой, напротив барона — стояли два кресла. Я сразу же заметил на шее у немца серебристый тонкий ошейник. За его спиной стояли два эльфа-охранника. По обстановке было понятно, что держали пленника в другом месте, а сюда привели исключительно для допроса.

Едва мы вошли, фон Лангерман бросил на нас с бабушкой взгляд, полный лютой ненависти. Почему-то меня это рассмешило, но виду я не подал. Мы с бабушкой прошли к столу и уселись в кресла. Княгиня Белозерская окинула взглядом своего пленника и сказала на немецком:

— У меня к Вам есть несколько вопросов. И я надеюсь получить ответы на них, не прибегая к специальным методам допроса. Скажу честно, очень уж не хотелось бы, чтобы до такого дошло.

— Вы не имеете права меня допрашивать, — мрачно произнёс немец.

— Почему? — с, как мне показалось, наигранным удивлением спросила бабушка.

— Потому что я барон фон Лангерман! Вы не представляете себе, что Вас ждёт, когда я вернусь в Берлин.

— Это угроза? — с ещё большим удивлением спросила бабушка.

— Это предупреждение, — ответил немец. — Но можете считать его угрозой.

— А Вы смелый, — сказала бабушка улыбнувшись. — Но не дальновидный. Такими угрозами Вы сильно снижаете вероятность того, что вернётесь в Берлин. Я ведь могу испугаться и решу замести следы. И вместо Берлина Вы отправитесь в карельский лес в виде небольшого сизого облачка.

— Вы не посмеете.

— Серьёзно? А чем я рискую? Почти никто не знает, что Вы здесь. Лишь я, мой внук и мои помощники в курсе. Вас, по сути, уже нет. Развеять Вас по ветру — чистая формальность.

— Мои подчинённые видели, как меня украли.

— И что с того? Разве они знают, кто это сделал и куда Вас доставили?

Бабушка снова улыбнулась, выдержала небольшую паузу и сказала тоном, не терпящим возражений:

— Дорогой мой барон, при всём уважении к Вам и особенно к Вашему императору, я вынуждена ещё раз сказать: я получу от Вас интересующую меня информацию любой ценой. И цену эту платить Вам. Подумайте ещё раз, прежде чем становиться в позу.

— Вы не имеете права меня допрашивать! — повторил фон Лангерман.