Книга Возмездие, страница 100 – Алексис Опсокополос

Вся территория Восточного горела, взрывалась, озарялась вспышками молний, сотрясалась от действий различных заклятий. Догорали наши вертолёты, горели здания центра и деревья. Одарённые с обеих сторон накладывали друг на друга самые мощные летальные заклятия — бой шёл на полное уничтожение. И обе стороны старались добивать раненых, чтобы те, получив помощь лекарей, снова не встали в строй. Это было по-настоящему жутко.

К моему большому сожалению, в рядах противника я заметил как немецких военных, так и курсантов центра «Ост». Все они перемешались, и как отделить в сложившейся ситуации одних от других, и спасти ребят, я совершенно не представлял. Все наши планы строились на внезапности и на том, что наши силы должны были намного превосходить силы противника. Но всё пошло не так, и шансы на спасение ребят таяли с каждой секундой.

Впрочем, теперь я слабо представлял даже как нам самим спастись. Речи о том, чтобы отступить не шло, а шансы на победу казались минимальными — численность противника пугала, к тому же, если немцы нас ждали, а нас явно ждали, то они прислали в Восточный не кого попало, а лучших боевых магов. Всё это означало, что бой мог затянуться.

Нашему плану по захвату ценного заложника тоже пришёл конец, я это понял сразу же, как увидел, что мы попали в засаду. Во-первых, никого из руководителей центра уже было невозможно застать врасплох, а во-вторых, Дьянишу теперь было не до того — в бою от сильного анимага пользы было однозначно больше. Многие враги впадали в ступор от одного лишь его вида.

Но разъярённый трёхметровый бронированный медведь был не самой большой проблемой для защитников центра «Ост». Он был опасен, силён, мог вывести на долгое время из строя почти любого противника, но не более того. Намного большую опасность представлял Воронцов.

В бой Игорь Константинович вступил не сразу — вначале он очень долго начитывал какие-то заклятия, держа перед собой посох. Всё это время его охраняли трое одарённых орков. После довольно долгой подготовки Воронцов ударил посохом по земле, вызвав этим ударом небольшое землетрясение. А потом председатель дворянского собрания Москвы начал танцевать.

Никакое другое слово не подходило к тому, что вытворял Воронцов — он именно танцевал. Его движения были невероятно плавны и очень ритмичны, будто он исполнял какой-то особый ритуальный танец. Почти всё время глава московских орков держал посох в вытянутой руке, и мне показалось, что я не просто вижу, как пульсирует красный кристалл в посохе, но и чувствую эту пульсацию. От самого Игоря Константиновича при этом тоже исходило невероятно яркое сияние — настолько сильное, что почти ослепляло.

Двигаясь в своём необычном танце по территории Восточного, Воронцов время от времени направлял посох на кого-либо из врагов, и из кристалла тут же исходил красный луч. Этот луч бил прямо в грудь вражеского мага, и какая бы на нём ни была защита, едва враг попадал под луч, он сразу же замирал. Его охватывало яркое красное свечение, буквально несколько секунд несчастный бился в конвульсиях, а затем свечение резко пропадало, противник темнел и падал на землю. И больше уже не шевелился.

При помощи загадочного кристалла Воронцов забирал у вражеских магов жизненные силы и Искру. Видимо, это были те самые уникальные боевые способности, которые мог получить одарённый орк на верхних уровнях, изучив магию крови и имея в руках подходящий артефакт. А председатель дворянского собрания Москвы имел и артефакт, и, судя по всему, навык.