Книга Эскалация, страница 71 – Алексис Опсокополос

Я слушал кесаря и пытался понять, к чему он клонит, а Александр Петрович тем временем продолжал объяснять:

— Но если Петербург возобновит боевые действия во время спецоперации и ударит большими силами, например, по столице, то немцы просто обязаны будет воспользоваться ситуацией. И они ей воспользуются. Ну а как начнётся война с немцами, то и англичане как шакалы набегут с юга вместе с турками и с севера через Петербург в союзе с эльфами. Вот такие, молодой человек, у нас расклады перед спецоперацией.

— Вы хотите, чтобы я уговорил отца не нарушать перемирие? — осторожно предположил я.

Кесарь улыбнулся и сказал:

— Это было бы слишком просто, но тебе такое не под силу. Я сам хочу его уговорить. Только вот есть проблема — он отказывается со мной разговаривать. Как я уже сказал тебе во время нашей прошлой встречи, твой отец решил, что это я убил твоего деда, и что-либо с этим поделать я не могу. Я через разных людей, эльфов и даже орков передавал твоему отцу послания с предложением встретиться или хотя бы созвониться и поговорить. Но он на них даже не отвечает. Он поклялся уничтожить меня и одержим этой идеей. Но мы должны поговорить. Я попробую объяснить ему, что не убивал его отца, и я надеюсь, что у меня получится. Без этого нам будет сложно начать спецоперацию. Я не говорю, что мы её не начнём, мы должны спасти наших детей, но будет очень тяжело, и риск будет просто невероятный.

Александр Петрович замолчал, и на некоторое время в кабинете повисла тягостная тишина.

— А вы пробовали передать информацию через дядю Володю? — спросил я и тут же исправился и уточнил: — Через брата моей мамы, князя Волошина.

— Пробовали, — ответил кесарь. — Первым делом через него пробовали. И даже смогли передать предложение о встрече, но получили отказ. Это был, кстати, единственный отказ. На все остальные наши попытки наладить связь, вообще никакой реакции не последовало.

— Разрешите спросить! — сказал я, и не дождавшись разрешения, задал вопрос: — Если отказ был получен через Волошина, то почему Вы думаете, что через меня отказа не будет?

— Потому что мы не уверены, что Волошин вообще что-то передавал твоему отцу.

— Но почему Вы так думаете про него? — искренне удивился я. — Дядя очень хочет, чтобы конфликт поскорее закончился миром. Я недавно встречался с ним, он очень переживает из-за этого всего.

Услышав мои слова, кесарь усмехнулся, а Милютин сказал:

— Твой дядя в этом конфликте заинтересован больше всех в стране.

— Но почему? — удивился я ещё сильнее.

— Потому что он уже почти год получает сверхприбыли.

— Какие сверхприбыли? — я окончательно перестал понимать, о чём идёт речь.

— Очень большие, — ответил Иван Иванович. — Через торговое представительство Санкт-Петербурга сейчас идёт почти весь товарооборот между Петербургом, областью и остальной Россией. А представительство — это, по сути, частная контора твоего дяди. Он получает с этого дела сейчас просто фантастическую прибыль и явно не намерен терять такую хорошую кормушку.

— Но он мне сказал, что делает это не ради денег, что, наоборот, много теряет на этом.

— Он молодец, да, — улыбнулся Милютин. — Знает, что надо говорить. Нам он тоже говорит, что все силы прикладывает, чтобы назначить встречу между твоим отцом и Александром Петровичем.