Книга Эскалация, страница 64 – Алексис Опсокополос

Я не стал отвечать на провокационный вопрос, и отметил, с каким осуждением Глеб говорил о том, что у его тётки могли быть близкие отношения с её возлюбленным. Однозначно, рассказав другу о наших с Аней-Агатой отношениях в Восточном, можно было сразу же забывать о свадьбе Ани и Глеба. И пока я об этом размышлял, друг меня окончательно добил.

— В общем, готовься быть свидетелем на моей свадьбе! — сказал Глеб. — Дату я тебе скоро назову, и не смей на этот день строить какие-либо другие планы!

— Понял, — ответил я и почувствовал, что мне не помешает ещё хотя бы один бокальчик вина.

Я предложил Глебу выпить, он поддержал эту идею, а пока мы наливали и выпивали, привезли ужин. Мы тут же приступили к нему, пока он не остыл, и, к моей радости, разговор больше не вернулся к обсуждению темы свадьбы моего друга и моей бывшей девушки.

Когда мы съели всё, что в нас влезло из того огромного количества еды, что нам привезли, я задал другу вопрос, который меня давно интересовал:

— Глеб, скажи, а насколько влиятелен граф Воронцов?

— Достаточно.

— Он действительно самый влиятельный орк в России?

— В Москве, — поправил меня друг и улыбнулся.

— Я не совсем тебя понимаю, — признался я.

— А чего тут понимать? В Москве и области живёт примерно треть орков России, ну сорок процентов максимум. Остальные живут по всей стране. Это эльфы кучно в Петербурге и вокруг него расселились.

— Погоди! — удивился я. — Орков что, так много? Москва ведь больше Петербурга, а ты говоришь, что там всего треть орков живёт.

— Так половина населения Москвы, а то и больше половины — люди. И даже эльфов там достаточно. Это тебе не Петербург — у нас всё намного проще и дружелюбнее для других рас. Ты должен был это заметить.

— Получается, граф Воронцов не самый влиятельный орк России, а лишь самый влиятельный орк Москвы? — спросил я.

— Москвы и области, — поправил меня Глеб. — И там его влияние и власть действительно велики. Не безграничны, конечно, но велики.

— Но он ведь ещё и генеральный прокурор!

— Потому и велики.

— А кто тогда самый влиятельный эльф во всей России, если не Воронцов?

Глеб звонко и заливисто рассмеялся. Да так громко, что я понял: дело не в вине — его рассмешили именно мои слова.

— Чего ты ржёшь? Я что-то смешное сказал? — спросил я. — Или мой вопрос непонятен?

— Нет, всё нормально, — ответил Глеб, продолжая улыбаться. — И вопрос понятен.

— Тогда ответь на него. Чего смеёшься?

— Мой дед.

— Что твой дед? — не сразу понял я.

— Ну ты спрашивал, кто самый влиятельный орк в России. Я тебе отвечаю: мой дед.

Это было неожиданно. Мой друг улыбался во весь рот, но не было похоже, что он шутит.

— Мой дед — глава фракции орков в Дворянской Думе, — пояснил Глеб. — Это посерьёзнее, чем руководить дворянским собранием Москвы, уж поверь мне. И я молчу про то, что генерального прокурора утверждает Дворянская Дума, а кандидатуру вносит фракция орков. Как и кандидатуру премьер-министра. Правда, премьера совместно с кесарем.

— А эльфы в этом вообще не участвуют, что ли? — удивился я.

— Сейчас нет, они же бойкотируют заседания обеих дум. А раньше эльфийская фракция выдвигала эльфов на должности председателей Дворянской Думы и Конституционного суда. У нас же все должности поделены между расами.