Книга Эскалация, страница 3 – Алексис Опсокополос

— Это не проблема. Просто сам понимаешь, кого попало к ней в голову пускать нельзя.

— Понимаю.

— Но я думаю, мне удастся уговорить Анну Алексеевну нам помочь.

— Я не знал, что она менталист.

— Не знал и дальше не знай! — сказал Милютин и улыбнулся.

Я понял намёк и подтвердил это кивком, а Иван Иванович посвятил меня в дальнейшие планы:

— По прилёте в столицу разместим обеих девушек в закрытом госпитале КФБ и восстановим им память. Потом внучку Воронцова, если это действительно она, отправим под защиту деда. А твою подругу, кем бы она ни была, немного подержим под охраной. Домой её пока отпускать нельзя во избежание утечки информации. Лучше предотвращать проблемы, чем исправлять. Сейчас у нас не так много свободных ресурсов. Тебе уже рассказали, что происходит в стране? Про Петербург в курсе?

— Да.

— Про то, что сепаратистами руководит твой отец, думаю, тоже уже знаешь?

— Да. Мне очень жаль.

— Не сожалей. Ты не виноват, что твой отец выбрал такой путь.

— Мне жаль, что всё так сложилось.

— Это да, это всем жаль. И раз уж у нас зашла об этом речь, лишний раз хочу напомнить: о том, что студент Кутузовской академии Андреев на самом деле никакой не Андреев, а молодой князь Седов-Белозерцев, знаем лишь я, Александр Петрович, ещё два-три сотрудника КФБ, да твои родители и дядя. С нашей стороны никто не заинтересован в разглашении этой тайны, думаю, со стороны твоих родных тоже, ведь в первую очередь, это вопрос твоей безопасности.

— Я готов к возможным проблемам.

— Вообще, если уж на то пошло, ты сейчас единственный человек во всей России, у которого не должно быть никаких проблем в принципе. По всей стране, кроме Петербурга и Москвы, ты под защитой Александра Петровича. В Петербурге сейчас по факту правит твой отец, а в Москве, после того как ты спас внучку Воронцова, на тебя даже косо посмотреть никто не посмеет.

Милютин сделал паузу, чтобы я осознал смысл сказанных им слов, после чего грустно усмехнулся и добавил:

— Но это в теории у тебя не должно быть проблем, а зная, как ты их притягиваешь, я бы на твоём месте расслабляться не стал!

— Не буду, — пообещал я.

— Молодец! А теперь иди разбуди свою рыженькую, да будем собираться. Пора выдвигаться домой.

— Да хотелось бы. Я, если честно, тут с ума чуть не сошёл за то время, пока Вас ждал.

— С чего вдруг? — удивился Милютин.

— Переживал, опасался, что на заставу нападут немцы. Уже даже рассматривал вариант, как нам самим пробираться поближе к России.

— Вот по пути вас точно могли перехватить, а на заставе вы были в полной безопасности. После нашего телефонного разговора сюда отправили всех одарённых из близлежащих застав и с двух наших военных баз в Беларуси.

— Но я никого не заметил.

— Их отправили для того, чтобы отбить атаку, если она состоится, а не для того, чтобы привлекать внимание и эту атаку провоцировать.

— Могли бы хоть мне сказать.

— А кто знал, что ты такой впечатлительный? Я думал, ты спокойно спишь.

— Уснёшь тут.

— А тебе бы не помешало. Выглядишь ты неважно.

— Мне не обязательно спать. Моя подруга — была лучшей лекаркой в нашем центре. Она сейчас сама выспится, а потом меня быстро в порядок приведёт.

— Ты не просто хорош, ты намного лучше, чем я предполагал! — сказал Милютин и рассмеялся.