Книга Эскалация, страница 162 – Алексис Опсокополос

И ещё в те далёкие времена был интернет — глобальная компьютерная сеть, которая объединяла весь мир. По словам бабушки, тогда каждый человек, а в те времена всех жителей земли называли людьми, мог из любой точки мира, хоть из России, хоть из Германии, используя свой планшет или телефон, зайти на сайт в любой стране, даже в Китае или Америке. Границ в этом интернете не было. Да и обычные границы между странами, хоть и существовали, но преодолевать их было намного проще. В тот же Китай или Америку можно было спокойно слетать на самолёте.

Если бы мне это рассказал кто-то другой, я бы не поверил, но бабушка Катя была очевидицей тех событий. И она оказалась просто потрясающей рассказчицей, я даже немного расстроился, что отец прибыл так быстро. Но всё же я приехал не слушать бабушкины рассказы о былых временах, а уговаривать главного сепаратиста страны поговорить с кесарем, поэтому быстро выбросил из головы всё лишнее и приготовился к трудному и серьёзному разговору.

С первого же взгляда на отца, я заметил, что он сильно изменился. Причём я не мог сразу сказать, что именно в нём изменилось, но это был другой эльф, он мало походил на того, с кем я разговаривал полтора года назад. Но что я отметил в первую очередь, так это усталость в глазах отца и исходящее от него напряжение.

Отец поприветствовал бабушку, поцеловав ей руку, и к моему огромному удивлению, приобнял меня, похлопав при этом по спине. Нельзя сказать, что это выглядело как выражение какой-то отцовской нежности, скорее, как приветствие старого знакомого. Это было очень необычно, и я окончательно осознал: князь Седов-Белозерский стал другим — более открытым и прямым.

В подтверждение этого отец внимательно меня оглядел и сказал, обращаясь в первую очередь к бабушке:

— Ольга оказалась права — на нём лежит метка.

— Да, — ответила бабушка. — Я тоже сразу заметила.

— Ольга не смогла определить, что это, да и я пока затрудняюсь, — сказал отец, пристально вглядываясь в меня.

Я после этих слов почувствовал себя очень неуютно. Что это за метка на мне была, и почему бабушка мне о ней не сказала, если сразу её заметила?

— Ты и не определишь, — сказала бабушка. — Это магия крови высшего порядка.

— Явно дело рук Романова, — предположил отец.

— Скорее всего, но сама по себе метка простая — печать сюзерена. Так что можно не обращать на неё внимания.

— А Вы не можете поподробнее про эту печать рассказать? — попросил я. — Трудно не обращать на неё внимания, не зная, что это.

Бабушка улыбнулась и объяснила:

— Печать сюзерена — это метка, которая показывает, что ты находишься под защитой сильного одарённого. На тебя не получится как-либо ментально воздействовать, не сняв эту метку. Ну и в каком-то роде это защита. Если тебя кто-то сможет обработать незаметно для тебя самого и наложить какие-то ментальные заклятия, Романов об этом сразу же узнает и сможет принять меры для твоей защиты. Собственно, вот такие у этой метки основные функции.

— Получается, это не опасно? — уточнил я.

— На тебя метка никак не влияет и не может причинить тебе никакого вреда, если ты, конечно, не задумаешь что-либо против Романова.

— И что тогда со мной будет?

— Ничего. Но он сразу узнает, что ты настроен против него. А пока ты ему предан, эта метка тебе лишь на пользу.