Книга Вызов, страница 90 – Алексис Опсокополос

Агата улыбнулась — похоже, ревность её немного отпустила. Некоторое время мы так и просидели — обнявшись и в тишине, а затем я спросил:

— Агата, скажи, а что ты помнишь про себя?

Мой подруга немного помолчала, затем вздохнула и с явной неохотой сказала:

— Детство плохо помню. Родители погибли, когда я была совсем маленькая. Затем был детдом, оттуда попала сюда.

— У нас у всех здесь, похоже, одинаковые биографии.

— Это логично, — заметила Агата. — Одарённые, у которых есть семьи, учатся в гражданских академиях, а всех детдомовцев собирают в такие, как наша.

— Ну да, удобно, — согласился я. — Из нас получатся бойцы, которые вообще ни к чему не привязаны. А ты хоть что-то помнишь из того, что было в детдоме?

— Очень мало. Всё, что было до Восточного, будто в каком-то тумане.

— Вот и у меня такая же история. Ты не находишь, что это странно?

— Это неприятно, — ответила Агата. — Но доктор Штеблер говорит, что это нормально, что это влияние Дара. Так что приходится с этим мириться.

— Я не хочу с этим мириться. Я хочу узнать, что со мной произошло в детском доме. Или не в нём, а где-то в другом месте. Но я уверен, в моей памяти есть что-то, что сейчас от меня скрыто.

— А ты уверен, что тебе стоит это знать? Возможно, твой организм заблокировал какие-то совсем неприятные воспоминания.

— Может и так, — согласился я. — И признаюсь, я тебе даже завидую, что ничего подобного тебе не снится. Но раз уж у меня это всё полезло наружу, то надо разобраться.

— Мне тоже снится, — негромко произнесла Агата.

Это было неожиданно.

— А почему ты мне об этом не говорила? — спросил я, сильно удивившись.

— Позавчера было первый раз. Вчера повторилось. Но сны настолько неясные, что я даже и не помню, что там было. Но тоже ощущение, будто это не мои сны. Раньше подобного не происходило. Меня это пугает, завтра я хочу рассказать об этих снах пани Митрош. Надеюсь, она сможет чем-то помочь или хотя бы объяснит, что это такое.

— Не надо ничего говорить пани Митрош! — твёрдо сказал я.

— Но почему?

— Не стоит спешить. Давай попробуем сами разобраться. Не хватало ещё, чтобы над нами какие-нибудь эксперименты в связи с этим начали ставить.

— Ты меня пугаешь, Роберт!

— Не пугаю, а хочу предостеречь от преждевременных поступков. Давай попробуем сами сначала разобраться.

— Но как?

— Ты ведь очень хорошо изучала зельеварение? Есть какое-нибудь зелье, которое может вернуть воспоминания?

— Такое мы не изучали.

— Но ведь явно такое зелье или заклятие должно существовать.

— В теории да, — согласилась Агата. — У пани Митрош много книг, и она разрешает мне ими пользоваться. Я могу поискать там информацию.

— Поищи в этих книгах рецепт такого зелья! Думаю, ты сможешь его приготовить.

— Приготовить-то, скорее всего, смогу, если найду рецепт, но это опасно. Малейшая ошибка может стоить очень дорого. Да и даже если всё сделать без ошибок, но зелье окажется немного неподходящим, то результат может быть каким угодно. Я не советую тебе так рисковать. Это действительно страшно, Роберт.

— А жить со стёртыми воспоминаниями не страшно?

— Страшно, — согласилась Агата. — Но не до такой степени. Ты просто не знаешь, что может случиться, если зелье подействует неправильно. Ты можешь лишиться всей памяти или вообще превратиться в растение.