Книга Вызов, страница 83 – Алексис Опсокополос

Затем я начитал простейшее заклятие, и в моей правой руке появился ледяной серп. Сил было не так уж и много, поэтому я выбирал лишь заклятия магии воды — они давались мне легче всего. Я наивно полагал, что при помощи ледяного серпа смогу что-то сделать с деревянным колом. Но не тут-то было — проткнувшее моё тело бревно не поддавалось. Резать дерево ледяное лезвие отказывалось, а при попытке разрубить, разлетелось на куски.

Нужно было что-то посерьёзнее серпа, но навыки мои были сильно ограничены. Владей я хоть немного магией земли, сгенерировал бы острый металлический клинок и перерубил бы кол. Он был не таким уж и толстым — не более пяти сантиметров в диаметре. Но мне была более-менее доступна лишь магия воды и связанная с ней магия холода. И несколько простейших заклятий магии огня — например, огненный шар или горящий кулак. Но не поджигать же было это бревно.

Перебрав ещё раз все доступные мне заклятия, я решил попробовать их сочетание. Сначала сильно заморозил кол — до такой степени, что почувствовал, как от него закоченело всё левое плечо. После этого, пока не замёрзла в камень сердечная мышца, быстро сконцентрировался, начитал заклятие, активирующее огненный кулак. Через несколько секунд моя правая ладонь была объята пламенем. Ещё она раскраснелась и казалось, будто покрылась слоем раскалённой плазмы. Это было то что надо. Я быстро схватил правой рукой замороженный кол чуть выше раны.

Шипение испаряющегося льда и треск дерева длились не больше двух секунд, после чего замороженное бревно упало в сторону — обломок выглядывал из раны не более, чем на пять сантиметром. Я быстро поднялся. Было больно, но терпимо, так как всё плечо и рана в нём были ещё сильно заморожены. Отогревать их я не собирался, так как боялся, что это спровоцирует кровотечение.

Теперь надо было выбираться из ямы. Здесь проблем я не видел, хоть ловушка и была глубиной около двух метров. Я начитал заклинание и прямо передо мной возник ледяной куб высотой сантиметров в семьдесят — восемьдесят. Я быстро на него взобрался, а на том месте, где стоял раньше, создал ещё один блок изо льда. Его высота была уже полтора метра. Осторожно, стараясь не соскользнуть, я перебрался на второй блок, выпрямился и край ямы оказался на уровне моего пояса.

Я огляделся — тех, кто установил ловушку, видно не было. Окончательно выбрался из ямы и рассмотрел её. Ловушка занимала весь проход. Лишь у стены справа осталась тропинка шириной в тридцать — сорок сантиметров, чтобы пройти. Слева яма доходила до самой стены штольни.

Разумеется, ни о каких магических экспериментах я уже не думал. Надо было поскорее возвращаться в Восточный. На секунду, конечно, возникла мысль пройти вглубь штольни и посмотреть, что же там такое находится. Но жить мне хотелось больше, чем удовлетворить любопытство, поэтому вглубь штольни я не пошёл.

Я осторожно обогнул яму и вышел наружу. И сразу же увидел идущих к штольне пятерых вооружённых мужчин. Наверное, это и были те самые партизаны, о которых нам рассказывали наставники и которые поставили ловушку на входе в штольню. До мужчин было не более тридцати метров, можно сказать, что мы столкнулись почти нос к носу.

Двое партизан сразу же, не проронив ни звука, подхватили свои автоматы и направили их в мою сторону. Не раздумывая, я побежал назад в штольню. В сторону бежать смысла не было — пять автоматов у партизан не оставляли мне шансов на успешный побег на открытом пространстве. Мыслей о том, чтобы попытаться договориться или оказать сопротивление, даже не возникло. Это гауптман Айзеншмид мог сразиться с пятерыми вооружёнными головорезами, мне с моими навыками, да ещё и раненому, лучше было убегать.