Книга Вызов, страница 31 – Алексис Опсокополос

— Кино, что ли, насмотрелся? — усмехнулся подошедший КФБ-шник. — Из управления будешь звонить, если следователь сочтёт это возможным.

— Я здесь не просто так, — соврал я. — Не хотите давать мне звонить, сделайте это сами. Я сейчас дам вам номер.

— Наша задача — арестовать всех подозреваемых и доставить их в управление, — сказал Сажин. — А вот из управления будете звонить своему адвокату. И позвольте мне уже надеть на Вас спецсредство.

С одной стороны, можно было доехать до управления, а там на месте потребовать, чтобы обо мне доложили Милютину, но с другой — а если бы меня привезли и закинули на пару дней в камеру? Это означало гарантированный бы срыв спецоперации. Деваться было некуда, и я сказал:

— Господин майор, я планирую звонить не адвокату, а Ивану Ивановичу Милютину.

Оба оперативника изменились в лице, а я добавил:

— Или давайте Вы наберёте его номер, я Вам его сейчас дам. Согласитесь, лучше сделать звонок, чем потом объяснять Ивану Ивановичу, почему Вы проигнорировали мою просьбу. Точнее, почему его имя для Вас ничего не значит.

— Насчёт ничего не значит, только не надо! — возмущённо сказал Сажин и достал телефон. — Диктуйте номер!

Я назвал номер телефона Милютина, майор набрал его на своём мобильном, а когда дождался ответа, сказал в трубку:

— Добрый вечер! Беспокоит майор Сажин! С кем имею честь разговаривать?

Майор выслушал ответ, его лицо стало совсем растерянным, после чего он сказал:

— В ресторане «Медведь» оперативной группой задержан по подозрению в убийстве и использовании боевой магии некий Роман Андреев, если парень, конечно, назвал настоящее имя. При попытке отвезти его в управление, Андреев попросил позвонить Вам и дал номер телефона.

Сажин снова замер, примерно полминуты слушал Милютина, затем ответил:

— Слушаюсь!

После этого оперативник передал трубку мне. Я приложил её к уху и услышал голос Ивана Ивановича:

— Что ты опять натворил?

— Ничего, — ответил я. — Просто оказался рядом с происшествием.

— Точно не виноват?

— Нет. Клянусь!

— Хорошо, если так. Но разбираться мы в этом будем позже. А сейчас не мешай людям делать свою работу. На тебя наденут обруч и отвезут в управление — так положено. В управлении сразу приведут ко мне, не бойся. Сажина слушайся! Дай ему трубку.

Я вернул телефон майору, тот выслушал ещё какие-то наставления Милютина, попрощался с Иваном Ивановичем и сказал мне:

— Обруч надеваем?

— Надеваем, — ответил я и задрал голову.

Сажин быстро надел на меня контролирующий обруч и отвёл в фургон для перевозки задержанных. Там я посидел минут двадцать, после чего мы уехали. Разумеется, кроме меня, никого больше не задержали.

Пока мы ехали в управление, я думал о Миле. Всё, что произошло в «Медведе», никак не укладывалось в моей голове. Вроде я всё это видел, слышал и прекрасно запомнил, но при этом произошедшее казалось мне чем-то нереальным, будто я сон вспоминал. Моя Мила оказалась какой-то Ингой, которая, мало того, что на пять лет меня старше и имеет минимум седьмой, а то и пятый магический уровень, так ещё и является профессиональным диверсантом и убийцей.

В принципе поверить в это было можно, зная Милу и её характер, но всё равно не верилось. Зато стало понятно, как у неё так легко получилось убить камнем бандита в лесу, почему она так спокойно проткнула вилкой руку агрессивной орчанке в реабилитационном центре, почему так дралась на поединках и, в конце концов, почему сломала пальцы Троекурову. И ещё я с сожалением подумал, что последнего делать точно не стоило.