Книга Вызов, страница 155 – Алексис Опсокополос

— Тогда всё замечательно! — радостно воскликнула Агата.

— К сожалению, не всё, — поспешил я охладить восторг подруги. — Я не собрал информацию. Вообще никакую. Мне нечего рассказать российским спецслужбам, кроме того, что в Польше есть четыре подготовительных центра, где одарённым подросткам стирают память и для чего-то их готовят. Разве что показать на карте расположение Восточного ещё смогу. Этого мало.

— Мало? — удивилась подруга. — А что ты ещё хотел узнать?

— Как минимум информацию о расположении трёх других центров.

— Но это нереально. Кто бы тебе её дал?

— Никто. Добровольно никто. Можно, конечно, перед побегом попробовать из кого-то её выбить, но не факт, что получится. Для этого нужно время. Да и не умею я пытать как надо.

— А кого пытать-то?

— И то верно — пытать особо некого. Не Нидербергера же. Но это не может быть оправданием. Я должен был добыть информацию.

— Должен? — удивилась Агата.

Я понял, что погорячился. Хорошо хоть, не ляпнул, что не имею морального права провалить задание.

— Конечно, должен, — попытался я оправдать свои слова. — Мы оба с тобой должны сделать всё возможное для спасения ребят.

— Это да, — согласилась Агата. — Ребят надо спасти. Но где ты нужную информацию за три дня добудешь?

— Нигде. Придётся тащить с собой носителя информации.

— Ты хочешь выкрасть у Нидербергера служебный компьютер?

— Я хочу взять «языка» и бежать вместе с ним.

— Языка?

— Да. «Языком» называют…

— Я знаю, кого так называют, — перебила меня подруга. — Но как ты потащишь с собой человека через лес? Как будешь с ним пробиваться через границу? Сама идея хороша, не спорю, но она же неосуществима!

— Значит, надо так всё продумать и организовать, чтобы была осуществима. У нас нет другого варианта. Мы не можем вернуться домой без информации.

— Но кого ты собрался брать?

— Будем думать. И кого брать, и как вытаскивать. Возможно, уходить придётся на машине.

— А где мы её возьмём? Это практически невозможно.

Меня все эти вопросы уже начали немного раздражать.

— Агата, сейчас мы с тобой для начала определим круг наших задач и проблем, а уже потом будем думать, как это всё решать. Не надо каждый раз говорить мне, что это невозможно. Наша задача — сделать невозможное возможным, как бы пафосно это ни звучало. И нам ещё надо с Агнешкой встретиться и уговорить её бежать с нами.

— Здесь я, вообще, не представляю… — начала было подруга, но замолчала.

— Попробуем уговорить её выпить зелье. Согласится — хорошо. Нет — значит, останется здесь.

— Но она сразу же побежит и расскажет про нас!

— Побежит. Но не сразу, а часа через четыре в лучшем случае — после того, как с неё спадёт заклятие обледенения. Поэтому разговор с ней отложим на самый конец.

— Ты так всё грамотно продумываешь, — с нескрываемым уважением произнесла Агата. — Так во всём разбираешься.

Я мог ей ответить, что меня к этому готовили, но это вызвало бы ещё больше вопросов, да и, вообще, лишнего болтать не стоило даже в разговоре с подругой. Поэтому я решил вернуться к разговору об Агнешке и обсудить, под каким предлогом заманить внучку генерального прокурора на разговор. Но сказать я ничего не успел, так как в дверь медпункта кто-то постучал. Я спрятался в процедурной, а Агата пошла открывать.

— Я хотел бы видеть курсанта Гроховски! — донёсся до меня через полминуты незнакомый мужской голос.