Книга Вызов, страница 144 – Алексис Опсокополос

Сказав это, руководитель центра «Ост» ещё раз пожелал мне удачи в финале и покинул ресторан. Почти сразу же после этого подбежал официант, выдал мне меню и тоже напомнил, что я могу заказать всё что хочу, кроме спиртного. Я решил последовать совету майора и стесняться не стал.

Нойнер был совершенно спокоен. Он даже слегка улыбался. Казалось, этого парня вообще не волнует предстоящий поединок. Впрочем, если Нидербергер был прав, и моему сопернику помогали, то ничего удивительного в таком спокойствии не было.

По полуфинальному поединку Нойнера я понял, что он является адептом магии земли. Но это ничего не значило, как любой сильный одарённый, мой соперник вполне мог устроить мне сюрприз и комбинировать заклятия разных стихий. Поэтому я решил строить свой план на поединок от обороны и дождаться, когда противник хоть немного раскроет свои намерения, а уже потом выбирать, чем защищаться и как атаковать.

Ждать долго не пришлось — сразу же после сигнала гонга тело Нойнера окутала светящаяся полупрозрачная дымка бурого цвета. Она спускалась с него на пол и покрывала часть арены, образуя вокруг противника круг диаметром около метра. Я не понял, что это было за заклятие, но ещё раз убедился, что ребят в Южном обучают серьёзно. Теперь надо было как-то дождаться перерыва и спросить у Айзеншмида, какую тактику мне лучше предпринять. Гауптманн, как и на полуфинале, вызвался быть моим секундантом.

А пока мне нужно было просто продержаться десять минут, хотя слово «просто» здесь однозначно не подходило. Так как я не представлял, от чего мне предстоит защищаться, то и защиту выставлять не стал. Вместо этого я решил провести разведку боем и выпустил в противника два ледяных диска. Они ожидаемо разлетелись на кусочки, не долетев до Нойнера. Значит, бурая дымка выполняла защитные функции и выполняла их хорошо.

Хоть я и не смог определить заклятие, используемое противником, но в том, что оно было связано с магией земли, я был уверен. А если какие-то сомнения и были, то они развеялись после того, как Нойнер сделал едва уловимое движение рукой, после которого покрытие арены подо мной задрожало. Седьмым чувством я понял, что нужно уносить ноги из этого места, и резко прыгнул в сторону.

Практически одновременно с моим прыжком из пола арены выскочили каменные колья, да так много, что пятачок, на котором я стоял, стал похож на ощетинившегося дикобраза. Это было серьёзно. Использовав каменную ловушку, начав поединок со сложного летального заклятия, Нойнер сразу показал, что шутить не собирается.

И теперь у меня не осталось сомнений, что упор соперник будет делать на магию земли. Значит, про заклятия магии огня можно было забыть. Впрочем, в ней я был не так уж и силён — то ли дело моя родная магия воды. От попыток как-то использовать лёд и его производные, я отказался сразу, а вот кислотный туман решил попробовать. Некоторый эффект это дало: противник был вынужден отбежать из области поражения, и это приблизило нас на полминуты к перерыву.

Следующие пять минут Нойнер пытался поймать меня в различные ловушки, которые я хоть и с трудом, но всё же избегал. Иногда он пытался атаковать в лоб, выпуская в меня то каменные стрелы, то горящие железные ядра, но это всё разбивалось о мою защиту — я выставил себе ауру холода, которая довольно неплохо справлялась со всеми попытками противника нанести мне механический урон, замораживая и превращая в ледяную пыль всё, что в меня летело.