Книга Выбор, страница 17 – Алексис Опсокополос

— Мне кажется, они на всех людей его держат.

— Но всех они не похищают.

— Не знаю, меня во все дела рода не посвящают.

Арина хотела сказать что-то ещё, но в комнату вошёл бородатый Платон Гордеевич. В руках он держал стул, который донёс до середины комнаты и поставил на пол. После чего бородач сел на стул, откинулся на его спинку, закинул ногу на ногу и оглядел нас с Ариной.

— Боитесь, что сбежим? — поинтересовалась княжна.

Помощник эльфа ничего не ответил.

— Если поможете нам сбежать, мой отец хорошо Вас отблагодарит, — сказала Арина.

И снова ответом ей была тишина.

— Очень хорошо отблагодарит!

Бородач продолжил игнорировать княжну.

— И ещё этим Вы спасёте себе жизнь! Мой отец рано или поздно всё равно всё узнает и накажет вас всех!

Не думаю, что Арина рассчитывала на успех своей инициативы. Скорее всего, она просто выполнила дежурные установки при похищении — попробовала сначала подкупить, затем напугать. Но перед нами был не простой охранник, а человек явно приближённый к организаторам похищения, поэтому княжна не стала продолжать уговоры по причине их явной бесперспективности.

В тишине мы просидели примерно полчаса. Потом дверь отворилась, и в комнату вошёл Левашов. В этот раз он был один. Бородач посмотрел на молодого графа, тяжело вздохнул и сказал:

— Олег, Семёнович, Вам запрещено находится рядом с пленниками. У меня есть распоряжение за этим следить. Поверьте, мне это неприятно, но приказ есть приказ.

— Я всё понимаю, Платон Гордеевич, — совершенно спокойно ответил Левашов. — Но у меня есть письменное разрешение находиться здесь.

— Письменное разрешение? — бородач искренне удивился. — От кого?

— Вот, извольте взглянуть!

Олег подошёл к Платону Гордеевичу и протянул ему сложенный вчетверо лист. Помощник эльфа взял бумагу и стал её разворачивать, в этот момент Левашов резко выхватил из-за пояса нож и воткнул его бородачу прямо в горло. Почти сразу же вытащил и нанёс ещё несколько ударов — сначала тоже в горло, а затем в область сердца.

Молодой граф обезумел окончательно — он свалил Платона Гордеевича со стула на пол и примерно минуту наносил ему удары ножом по всему телу, после чего пнул бездыханное тело и с невероятной ненавистью в голосе прокричал:

— Я сам решаю, где мне можно находиться и что делать!

После этого Левашов подошёл к Арине, оглядел её, оскалившись в безумной улыбке, затем подошёл ко мне и оглядел меня. Ни я, ни Арина не рискнули что-либо сказать. Вид сумасшедшего маньяка с окровавленными руками и ножом к разговорам с ним не располагал.

— Страшно? — спросил Левашов неожиданно спокойным голосом.

— Решил нас по-быстрому убить? — не удержался я. — Ты уверен, что это лучшая затея? Подумай хорошо, рано или поздно всё это всплывёт. Зачем тебе такие проблемы?

— По-быстрому убить? — молодой граф безумно захохотал и закричал. — Не-е-ет! Быстро не получится! Так легко вы не отделаетесь!

Левашов так быстро переходил из одного эмоционального состояния в другое, что никаких сомнений у меня не осталось — он однозначно сошёл с ума.

— Вы будете мучиться долго! Максимально долго! Возможно, не один день! — сообщил нам сумасшедший маньяк и достал из кармана два шприца с каким-то раствором.

Затем он подошёл к Арине, ударил её наотмашь по щеке и вколол ей внутривенно содержимое шприца. Затем наступила моя очередь. Я тоже получил затрещину и инъекцию. Сознание сразу же затуманилось. Левашов отвязал меня от стула, закинул на плечо и понёс к выходу.