Книга Отверженный, страница 25 – Алексис Опсокополос

— Кого именно?

— Всех, кто на вас напал и потом уехал. Бедолагу, которого вы с подругой убили, описывать не нужно, я его видел.

Я растерялся и не знал, что ответить. Отпираться было бесполезно, я чувствовал, что этот мужчина всё знает. Это не было попыткой взять меня на испуг — он именно знал. Но и вот так сразу брать и признаваться в убийстве не хотелось.

— Тебе не стоит переживать, — повторил мужчина. — В отчёте для полицейских я укажу, что вы с подружкой сказали им правду. Их это более, чем устроит. Никто не хочет возиться с этим делом. Спишут на внутренние бандитские разборки. Но мне необходимо знать подробности, и в первую очередь мне нужны лица тех, кто увёз одарённых детей. И давай присядем, в беседе стоя всегда присутствует какое-то напряжение.

— Кто Вы? — спросил я, садясь за стол.

— Дознаватель, — ответил мужчина и сел напротив. — Из отдела «Д». Хотя не думаю, что ты слышал что-либо о нашей организации. Но ты можешь мне доверять.

— Вы даже не назвали своего имени, почему я должен Вам доверять?

— Потому что у тебя нет другого выхода, — улыбнулся дознаватель. — И потому что сотрудничать со мной выгодно. Напомню: официальная причина моего нахождения здесь — определение степени искренности свидетелей. Я, можно сказать, ходячий детектор лжи. И я решаю, были ли вы откровенны с полицейскими. А имя моё тебе знать не нужно.

— Вы одарённый?

— Других на такую работу не берут.

— А как Вы догадались, что это мы его убили? — косвенно сознался я.

— Не хочу тебя расстраивать, но твою подружку прочитать легче, чем рекламный щит на трассе. Она во время разговора только и думала, чтобы не расколоться.

— Я тоже об этом думал.

— Но тебя я не смог прочитать. Ты поставил сильную защиту, — заметив моё удивление, мужчина пояснил: — Ты это сделал неосознанно. Но сделал! И мне нужно, чтобы ты её снял.

— Хотите покопаться у меня в голове?

— Есть такие планы.

— А если я не соглашусь?

— Я всё рано это сделаю. Но это уже не будет считаться сотрудничеством, со всеми вытекающими последствиями.

— Но если Вы так хорошо прочитали Милу, почему Вы не хотите копаться у неё в голове?

— Молодой человек, одно дело перехватить транслируемые на полной мощности мысли и совсем другое — вытащить из головы информацию. Первое можно сделать незаметно, второе — нет. У тебя я буду копаться в голове или у неё — вы заметите. Но твоя подружка сейчас находится в состоянии крайнего стресса, она, можно сказать, на грани срыва. Если узнает, что мне всё известно о совершённом вами убийстве, то может не выдержать и что-нибудь вытворить. А если и не вытворит, то это будет для неё постоянным раздражителем, и рано или поздно она всё-таки сорвётся. Давай пожалеем девочку.

— Вы сказали, она на грани срыва? — переспросил я. — Но по ней этого не скажешь.

— Вот здесь соглашусь. Выдержка у девчонки просто невероятная. Но поверь, там совсем немного осталось до срыва.

Я не мог выяснить, говорил ли дознаватель правду относительно состояния Милы, но в одном был с ним согласен — ей не стоило знать, что кто-то в курсе того, что мы убили бандита. Ни к чему ей было это всё. Но и пускать в голову первого встречного мне не хотелось.

— Что я должен делать? — спросил я. — Как это всё должно происходить?

— Ты должен снять защиту и пустить меня в голову. И я соберу там всю необходимую мне информацию.