Книга Отверженный, страница 149 – Алексис Опсокополос

— Я думал, это твоя очередная дурацкая выходка, но всё оказалось намного хуже — тебя кто-то использовал.

— Семён, не стоит так нервничать, — снова вступила в разговор Анастасия Ивановна. — Делу ты этим не поможешь, лишь здоровье портишь.

— Ты права, Настенька — расшатанными нервами делу точно не поможешь. Сейчас надо для начала… — граф Левашов осёкся, посмотрел на сына и обратился к нему: — Завтра в академию ты не идёшь! И послезавтра. В общем, до тех пор, пока я не выясню, кто и зачем пытается нас подставить, ты сидишь дома. А сейчас свободен!

Олег кивнул, давая понять, что принял информацию, и быстро направился к выходу. У самой двери его догнал окрик отца:

— Постой!

Левашов младший остановился и обернулся.

— Найди Яшу и вели ему принести сюда рюмочку анисовой настойки, — сказал граф.

— Сегодня, пожалуй, и я от неё не откажусь, — добавила графиня.

— Тогда пусть сразу несёт двести граммов и две рюмки, — уточнил Семён Григорьевич.

— И бутылочку содовой, — сказала Анастасия Ивановна.

Олег ещё раз кивнул и отправился выполнять поручение родителей.

— Семён, ты действительно думаешь, что Зотовы будут нам делать гадости из-за того мальчишки? — спросила графиня, когда за сыном закрылась дверь.

Анастасия Ивановна тоже встала с дивана, нервное напряжение было столь велико, что сидеть она не могла.

— Я думаю, Зотовым плевать на этого мальчишку, — ответил граф. — Попытка его убийства — это всего лишь один из ходов в какой-то непонятной партии. Но кто её играет, и каким будет следующий ход, я даже примерно не представляю. Но зато знаю, что одна из пешек в этой игре — наш сын! А, возможно, и я. Кто-то усиленно пытается подставить наш род перед Зотовыми. И я очень хотел бы знать, кто это делает и с какой целью.

Семён Григорьевич тяжело вздохнул, помолчал и добавил:

— Анфисе и Игорю тоже не стоит в ближайшее время без особой нужды покидать поместье.

Графиня молча кивнула, выражая согласие с супругом.

Через минуту раздался стук в дверь, после чего она сразу же отворилась, и в кабинет вошёл дворецкий. В руках он держал большой поднос с двумя рюмками, двумя бокалами для воды, бутылкой содовой и графином с анисовой настойкой.

— Проходи, Яша, поставь всё это на стол, — сказал Левашов.

Дворецкий проследовал к столу, поставил на него поднос и вытянулся в струнку, ожидая дальнейших приказаний. Анастасия Ивановна бросила на него взгляд и спросила:

— Что-то не так?

— Всё так, — ответил дворецкий.

— Но я ведь чувствую, что…

Договорить графиня не успела. Яша быстро вытащил из кармана пистолет и выстрелил ей прямо в лоб. Анастасия Ивановна рухнула на пол. Ровно через секунду дворецкий выстрелил в графа, тому пуля тоже попала в лоб. За небольшой промежуток времени Семён Григорьевич не успел предпринять ничего для своей защиты, разве что одновременно с выстрелом дворецкого ладони графа на автомате выпустили две ледяные стрелы, которые разлетелись в разные стороны и причинили ущерб лишь отделке кабинета.

Левашов-старший упал на дорогой паркет из палисандра. К нему подошёл дворецкий, наклонившись, он поднёс руку к животу графа, нахмурился и выстрелил Семёну Григорьевичу в левую часть груди. После этого Яша снова поднёс руку к животу графа, удовлетворённо кивнул и направился к лежащей возле дивана Анастасии Ивановне. К её животу дворецкий тоже поднёс руку, но в этот раз его сразу всё устроило.