Книга Отверженный, страница 122 – Алексис Опсокополос

Из кабинета ректора мы с Гурьевым направились прямиком в тренировочный зал. Так как ему предстояло не просто учить меня на перспективу, а ещё и подготовить к предстоящему турниру, наставник захотел начать занятия сразу же, не теряя драгоценного дня. Хорошо, что у меня с собой была спортивная форма.

— Быстро переодевайся! — скомандовал мне Егор Андреевич, когда мы пришли в зал.

— Слушаюсь, Ваше Высочество! — ответил я.

— Тебе ещё не сказали, что в академии не принято называть преподавателей по титулу? — слегка удивившись, спросил Гурьев. — Можешь назвать меня наставником, можешь по имени-отчеству, как тебе больше нравится.

— Прошу прощения, Егор Андреевич! Через пять минут буду готов!

Я быстро побежал переодеваться и в обещанное время стоял на ринге. В отличие от большой арены, в тренировочных залах, коих было в академии достаточно, тренировки и бои проводились в октагонах. Я вышел на ринг и приготовился ждать указаний. Наставник подошёл ко мне внимательно меня оглядел и спросил:

— Мне сказали, что ты очень удивил своих преподавателей на тестовом поединке.

— Если честно, я сам удивился — признался я. — Чуть не задушил своего одногруппника, причём не собирался этого даже делать, как-то само получилось. Я ведь даже не знаю такого заклятия, не представляю, как я его смог наложить.

— Так ты и не наложил ничего.

— Но я его чуть не задушил!

— Нет. Заклятия удушения там не было никакого. Там было внушение. Ты ему просто внушил, что душишь его. Ты дал ему эту эмоцию, вложил в его голову страх быть задушенным и ощущения того, что это происходит. У эмпатов это часто происходит на автомате, как у тебя тогда. Но если этими навыками овладеть по полной программе и научиться их применять по максимуму, можно достичь многого. Главное — не забывать, что каждый одарённый уникален, и уж тем более, уник! И у каждого свой путь. Я постараюсь научить тебя всему, что знаю, а там уже будет зависеть только от тебя самого: как ты воспользуешься этими знаниями и чего ты с их помощью добьёшься.

— Я буду стараться и сделаю всё от меня возможное, чтобы не разочаровать вас, — ответил я.

— А ты знаешь главное отличие стихийной магии от уникальной? — неожиданно спросил наставник.

— Догадываюсь. Уникальная не завязана на стихиях.

— А на чём она завязана?

— Насколько мне известно, на Силе.

— Так и есть. А ещё есть такое расхожее выражение: стихийная магия работает в первую очередь эффектно, а уникальная — эффективно. Стихийщики очень злятся, когда это слышат, но выражение не лишено смысла. Я, конечно же, нисколько не преуменьшаю силу стихийщиков, но все эти эффекты иной раз только мешают. А в некоторых ситуациях они вообще, нежелательны.

Увидев моё непонимающее лицо, Гурьев пояснил:

— Ты ведь знаешь, что боевая магия запрещена в повседневной жизни. Даже в пределах самообороны её нельзя использовать против неодарённых. Но часто случаются ситуации, которые требуют нарушить этот запрет, особенно это актуально для работников спецслужб. И вот здесь уникам намного проще, чем стихийщикам, ведь использование некоторых заклятий уникальной магии просто невозможно отследить со стороны и соответственно нельзя зафиксировать. Когда уник является сильным эмпатом и менталистом, у него в принципе нет необходимости призывать на помощь стихии. Он подавляет противника, используя напрямую Силу. И если всё делать аккуратно, то этого никак не увидишь. Оставив за скобками моральный аспект, скажу лишь, что это удобно, особенно когда на кону стоит жизнь или репутация.