Книга Отверженный, страница 116 – Алексис Опсокополос

И я всерьёз озаботился финансовым вопросом. Нужно было найти хоть какой-то способ заработка. В противном случае студенческая жизнь обещала быть довольно серой. Нам, конечно, сообщили, что совсем скоро мы получим доступ к счетам, на которые наши родные перечисляют средства на наше содержание, но я понимал: на съём квартиры и частые походы по кафе и ресторанам там точно не хватит.

А помимо этого, было много других трат: на одежду, проезд, мелкие развлечения. Поэтому поиск заработка стал для меня главной заботой, не связанной с учёбой. Тем более, впереди были три летних месяца, не сидеть же всё это время просто так.

Ещё мы наконец-то получили ID-карты и по ним смогли оформить себе сим-карты для телефонов. Теперь мы с Милой всегда могли быть на связи. О телефоне, полученном в подарок от Зотова, я на всякий случай девушке рассказывать не стал, чтобы не вызывать на пустом месте ненужную ревность.

Впрочем, повода для ревности действительно не было — даже формального. Арина после теракта в особняке Зотовых сильно изменилась. Она стала замкнутой, приезжала с Филиппом к самому началу занятий, а после их окончания никогда не задерживалась, прыгала в машину и ехала домой. За всё это время мне лишь однажды удалось с ней поговорить, когда мы столкнулись на лестнице между парами. Я поинтересовался, как обстоят дела у её отца, княжна довольно сухо ответила, что всё хорошо и дежурно справилась о моём здоровье.

На этом наш разговор и закончился, но после он долго не выходил у меня из головы — очень уж изменилась Арина. Либо изменилось её отношение ко мне. И что могло явиться причиной этих резких изменений, я не знал. Не сказать, что меня сильно расстроило такое отношение само по себе, наоборот, во многом обрадовало — особого желания общаться с княжной Зотовой у меня не было. У нас с Милой было всё хорошо, и я не собирался давать своей девушке повод для ревности, пусть даже и надуманный.

Но причину такого поведения Арины узнать хотелось. Если дело было исключительно в ней, в какой-то её обиде, то сильно переживать не стоило. А вот если её поведение отражало общее отношение ко мне рода Зотовых, то здесь имело смысл беспокоиться. После моего спасения из лап Левашовых я не понаслышке знал, что поддержка князя Зотова не пустой звук. Но с другой стороны, беспокойся не беспокойся, а что я мог поделать в этой ситуации? Бежать к Арине с расспросами? Вряд ли от этого был бы толк. Что я реально мог сделать — это лишний раз не выходить за пределы академии, чтобы не подвергать себя ненужной опасности.

Обычно по понедельникам второй парой у нас была алгебра. Я не любил этот предмет ещё с гимназии, несмотря на то, что оценки по нему у меня были хорошие. Мне просто не нравилось решать примеры и задачи на бумаге, я предпочитал науки, изучающие то, что можно было потрогать руками. Но так как в задачи подготовительно курса входила не только подготовка к обучению в Кутузовке, но и завершение среднего образования, то помимо профильных для магической академии дисциплин, мы занимались ещё и по обычной школьной программе, чтобы получить государственный аттестат о среднем образовании. Без него дверь на первый курс академии была закрыта.

Когда мы пришли в аудиторию, то вместо преподавателя алгебры, увидели там куратора. Андрей Николаевич объявил нам, что пара отменяется, а вместо неё мы должны пройти на арену. Оказалось, что в академии существует традиция — за неделю до начала весеннего турнира на общем собрании студентов объявляются все его участники. После чего они на неделю освобождаются от всех занятий для подготовки к боям.