Книга Лицензия на убийство. Том 2, страница 80 – Алексис Опсокополос

— А сам как думаешь? — горько усмехнулся пленник. — Денег заработать.

— Каким образом?

— Там много вариантов, я не вникал. Моё дело — таскаться с подставным амфибосом, а в конце получить деньги. Я свою роль и выполнял. Иногда Бронкхорст просил кое в чём помочь, как тогда на корабле, но лишних вопросов я не задавал.

— А много Бронкхорст тебе обещал?

— Достаточно, чтобы пойти на это, — ответил Тид и тут же сам спросил: — Я так понимаю, важных вопросов у вас больше не осталось?

— Есть ещё один. Где нам найти Бронкхорста? Прямо сейчас!

— Прямо сейчас не знаю, а примерно через час он будет выставлять игрока на «Боргосской рулетке».

— Это что такое? — спросил Жаб.

— Мерзкое подпольное развлечение, я тебе потом расскажу, — ответил Лёха другу и спросил Тида: — Ты уверен?

— Он не пропустил ни одного шоу в этом году.

— Ну что ж, — удовлетворённо произнёс Ковалёв. — Я доволен нашим сотрудничеством. Сейчас мой друг тебя немножко выключит. Как я ранее уже говорил…

Закончить фразу Лёха не успел. Тид неожиданно вскочил, выхватил из-под себя стул и ударил им Жаба по лицу. Амфибос упал, а пленник бросился к заграждению на краю кабинки. Держась за металлические прутья, Тид перемахнул через них и еле устоял на ногах — места чтобы стоять за заграждением, почти не было, оно было закреплено практически на самом краю.

Что намеревался сделать секретный агент Жандармов Конфедерации, Лёха не понял, возможно, Тид хотел перебраться в соседнюю кабинку. Из-за стены время от времени звучал смех, там явно веселилась компания, и, попав туда, пленник мог рассчитывать, что кто-нибудь вызовет полицию.

Но что бы там Тид ни запланировал, сбыться этому было не суждено. У профессионального военного сработал рефлекс — Ковалёв схватил стоявшую на столе бутылку и бросил её в беглеца. Попал в голову, Тид дёрнулся, его ноги соскользнули и бедняга сорвался.

Лёха и успевший подняться Жаб бросились к заграждению. Они перевесились через прутья и посмотрели вниз, ожидая увидеть Тида лежащим на площади перед зданием. К огромному удивлению и радости комедиантов, их ожидания не оправдались — секретный агент Астигар Тид висел двумя метрами ниже края площадки, чудом ухватившись за лепнину, украшавшую фасад здания, и болтал ногами в воздухе.

— Это было славное представление, — усмехнувшись, сказал Ковалёв. — Но давай лезь назад. А если не можешь, тогда повиси, я сейчас из скатерти трос сделаю.

— Как же я вас ненавижу! — прорычал Тид.

— Может, тебя это и удивит, но ты у нас тоже особой симпатии не вызываешь.

— Правильно Бронкхорст сказал — клоуны!

— Клоуны с лицензией на убийство! — поправил Лёха. — Держись крепче! Я быстро!

— Не думаю, что мне это уже поможет. Я надеюсь, у вас получится сломать жизнь и Бронкхорсту тоже, — с горькой усмешкой произнёс Тид и разжал пальцы.

Ковалёв смотрел на Астигара Тида, лежавшего на площади Искусств в двух метрах от Гранд-Тропос-Опера, и с грустью констатировал печальный факт — количество жертв в их запутанной истории увеличилось ещё на одну. А также, несмотря на то что Тид доставил комедиантам кучу проблем, Лёха сожалел, что не смог его спасти. Как любой военный, Ковалёв не знал жалости к врагу на поле боя, но никогда не добивал раненых и не убивал пленных. Поэтому он чувствовал некоторую вину за нелепую гибель Тида. Жаб, как обычно, угрызениями совести не мучился и сказал, как думает: