Книга Лицензия на убийство. Том 2, страница 19 – Алексис Опсокополос

— Ну что, господа? Я полагаю, наша благородная миссия выполнена, и мы можем покинуть этот гостеприимный корабль, — Ковалёв улыбнулся товарищам, после чего обратился к капитану: — Сейчас мы пойдём, а ты немного полежишь без сознания. А как очнёшься, попытаешься забыть обо всём этом, как о страшном сне. Только одного не забывай — что у меня остался твой замечательный планшетик!

— Почему без сознания? — спросил Кун, которому, судя по всему, из всей Лёхиной фразы больше всего запомнились именно эти слова.

— Потому что сейчас я тебя немножечко отправлю в нокаут, чтобы ты чего дурного не выкинул сгоряча, — пояснил Ковалёв.

Капитан побледнел и пробормотал:

— Нет, не надо, Вам не стоит этого делать, не надо…

— А ведь ты прав, бродяга! — согласился с капитаном комедиант, улыбнулся и подмигнул ему. — Мне, действительно, не стоит этого делать! Что я всё о себе, да о себе думаю? Мои друзья не меньше моего настрадались: один в легионе пахал, как лошадь, другой в порту голодал.

Ковалёв неожиданно замолчал, призадумался и добавил:

— Хотя, между нами говоря, они настрадались меньше. Но тем не менее я всё равно должен дать им возможность насладиться небольшой местью.

— Я его простил, — тут же на всякий случай сказал Носок, которому очень не хотелось отправлять в нокаут своего бывшего обидчика.

— У тебя большое сердце, Носок! — с определённой долей театральности произнёс Ковалёв. — Когда твоя доброта тебя погубит, я искренне скажу, что мне было приятно тебя знать!

— Не стоит! Я и так буду сидеть тихо! Я… — начал тем временем уговоры капитан Кун, но недоговорил.

Сражённый точным ударом ноги амфибоса в висок, капитан грузового шаттла «Принцесса Дандан» обмяк и рухнул на пол.

— Приятно? — спросил Лёха, глядя на Жаба.

— Да нет. Чего приятного-то? — удивился амфибос.

— Ну а зачем тогда бил?

— Чтобы вырубить.

Ковалёв вздохнул и покачал головой.

— Дал бы лучше тогда мне удовольствие получить. Я бы сам вырубил. Убить этого гада охота, как вспомню этот Трудовой Легион.

— Да тебя не поймёшь, — ответил Жаб. — То бейте, то дайте мне. В следующий раз говори яснее.

Лёха хотел что-то ответить другу, но перехватил недовольный взгляд Носка и переключился на него.

— Не надо на меня так смотреть! — сказал комедиант своему адвокату. — Или забыл уже, как огрёбся да за жрачку работал? Этот Кун — отменнейшая гнида! Я же не издевался над ним, не мучил. Так, небольшая компенсация, за причинённые страдания.

— Но Вы у него почти все деньги забрали в компенсацию! — Носок решил упорно стоять на позициях гуманизма. — Зачем ещё избивать?

— Есть вещи, которые нельзя измерить деньгами! — философски изрёк Ковалёв.

Комедиант хотел рассказать жителю Лифентра о своих взглядах на месть, жалость и гражданскую позицию, но Жаб не дал ему этого сделать.

— Хватит уже болтать, пойдёмте отсюда! — сказал амфибос, осторожно открыл дверь и выглянул в коридор. — Пока нет никого.

— Да идём, идём, — ответил Лёха. — Но судя по тому, как ты его припечатал, у нас времени часа три.

Ковалёв наклонился к капитану и заботливо расправил ему руку, которая подвернулась под спину во время падения, поймал на себе недоуменные взгляды товарищей и пояснил:

— Чтобы не затекла. Я ж не злыдень какой, заботиться надо о ближних!

Уроженец Лифентра такого поведения своего работодателя не понял и спросил: