Книга Лицензия на убийство. Том 2, страница 11 – Алексис Опсокополос

— Ладно, в принципе всё ясно, — задумчиво произнёс Ковалёв, осознавая при этом, что ему совершенно ничего не ясно. — Теперь пока Бронкхорста не поймаем, дополнительных подробностей не узнаем. Отсюда задача — найти этого гада! Давай всю информацию про него! Всё, что знаешь! Где, с кем, как, зачем и всё остальное!

— Мы не знаем! Мы честно не знаем, мы все дела вели через Тида, Астигара Тида — затараторил кальмар, опасливо поглядывая на начальника тюрьмы. — Честно, не знаем!

— Хорошо, — согласился Лёха. — Верю. Тогда говори, как найти Тида? Где живёт? Где работает? Где отдыхает?

— Мы не знаем, он сам всегда звонил нам.

— У... — мрачно протянул Ковалёв. — Мы опять в секретики играем? Что ж, жаль твой пухленький животик.

— Нет! Не надо нас мучить! Мы правду говорим! — завопил кальмар.

— А что нам с твоей правды? — мрачно сказал Жаб. — Нам нужна информация. Как мы этого Тида искать будем, если ты ничего ценного про него сказать не можешь?

— Мы знаем лишь, что он живёт в Тропос-сити, — простонал адвокат. — И ещё он коллекционер! Он просто помешанный! Его главная страсть — коллекция антиквариата Лифентра! Это его слабость, особенно картины периода гонений. Он не пропускает ни одного аукциона, мы несколько раз, кстати, там и встречались. Да! Вот ещё! Он всё пытался уговорить господина Чэроо, чтобы они продали ему какую-то картину этого периода. Но господин Чэроо всегда отказывались.

— А зря. Пообещал бы продать, может, и не улетел бы в сломанной капсуле в открытый космос, — предположил Лёха. — Картины Лифентра периода гонений, значит? Не густо, но хоть что-то. Надеюсь, этот Тид хоть знает, где Бронкхорста искать?

— Безусловно! Он его правая рука!

Сказав это, господин Шылоо поморщился от боли, посмотрел на своё окровавленное щупальце и добавил:

— А нельзя нам поскорее перевязку сделать и обезболивающее дать?

— Это не к нам, — равнодушно ответил Жаб. — Ты лучше скажи, кто именно принимал решение об отправке неисправной капсулы в открытый космос?

— Особо никто и не принимал, Бронкхорст и Тид обсуждали это как само собой разумеющееся.

— То есть, они оба виновны в гибели всех существ в капсуле? — уточнил амфибос.

— Да, — подтвердил кальмар.

— У меня вопросов к нему больше нет, — сказал Жаб, посмотрев на Лёху. — А у тебя?

— Только один остался, — ответил Ковалёв другу, посмотрел на кхэлийца и спросил: — Скажи, как вы эту гадость жрёте? Хэнлорыж ваш.

— Это вкусно, — искренне ответил кальмар.

Лёха усмехнулся и крикнул в сторону полковника Тынха, который, казалось, уже задремал на своём стуле:

— Мы всё!

Начальник тюрьмы встал и подошёл к комедиантам.

— Вы уверены, что спросили его обо всём, о чём хотели? — поинтересовался цванк. — Потому как, напомню ещё раз, второго шанса поговорить с ним у вас не будет.

— Уверены, — сказал Лёха, а Жаб подтвердил слова товарища убедительным кивком.

Полковник тоже кивнул, давая понять, что принял такой ответ, после чего сказал охранникам:

— Вы знаете, что делать.

Охранники-цванки тут же отстегнули господина Шылоо от кресла и поволокли его к выходу.

— Нам бы перевязку и обезболивающее побыстрее! — успел крикнуть адвокат прежде, чем его вывели из спортзала.

— Что теперь будет с нашим другом? — спросил Ковалёв полковника, после того как увели кхэлийца.