Книга Лицензия на убийство. Том 2, страница 102 – Алексис Опсокополос

Форму Лёха бросил в багажник, чтобы не оставлять следов на стоянке. А когда он сел в салон и собрался назвать автопилоту адрес, в одном из карманов куртки запищало переговорное устройство. Ковалёв быстро достал его и ответил:

— Слушаю!

На другом конце ожидали явно другого ответа, возникла небольшая пауза, после чего из динамика донеслось:

— Сорок третий! Почему отвечаешь не по форме?

— Так получилось.

— Сорок тре… — на другом конце неизвестный собеседник осекся, видимо, понял, что разговаривает не с сорок третьим. — Ты кто такой? Что происходит?

— Что-то ты меня совсем запутал, столько всего сразу спрашиваешь, — ответил Лёха, еле сдерживая смех. — На какой вопрос сначала ответить?

— Ты кто такой?

— Золтан Зэнк.

— А где сорок третий? Почему у тебя его переговорное устройство?

— Сорок третий недалеко. В медицинском фургоне.

— В медицинском? Что с ним?

— Его покусали крабы. Но жить будет.

— Крабы? Какие ещё крабы?

— Никогда нельзя недооценивать крабов! — ответил Лёха, разбил переговорное устройство и выбросил его в окно.

После этого он задал маршрут автопилоту, и транспортёр направился к парку лотосов.

Когда Ковалёв подъехал к стоянке шаттлов, Жаб с Бронкхорстом уже ожидали его на скамеечке. Сидели они в обнимку и со стороны казались приятелями. На то, что рука амфибоса крепко обхватывала шею человека, мало кто обращал внимания. Лёха вышел из транспортёра, подошёл к товарищу и сел рядом.

— Ты чего так вырядился? — спросил Жаб.

— Да что-то замёрз, — ответил Ковалёв. — Ну что, попробуем аккуратно нашего друга довести до салона? Только вот напрягают меня камеры вокруг. Лица-то мы сделали, но неизвестно как отреагирует система городской безопасности на то, что кого-то в транспортёр насильно грузят.

— Нормально всё будет, — сказал амфибос.— Здесь одна камера прямо на нас смотрит, а в зону видимости других мы не попадаем. Я всё проверил уже. Просто подгони транспортёр прямо к скамейке, закрой нас от камеры.

Лёха пошёл к транспортёру, запрыгнул в него и в ручном режиме подъехал к скамейке. Изнутри открыл дверь. Жаб тут же запихал в салон Бронкхорста. После этого Ковалёв назвал автопилоту адрес арендованного дома, и транспортёр сорвался с места.

— Надеюсь, через полчаса мы уже будем трясти из него информацию, — сказал Жаб, глядя на коррумпированного сотрудника спецслужб с нескрываемой злостью.

— Но сначала я разобью ему морду! — напомнил Лёха. — Мы договаривались!

Как только транспортёр въехал во двор арендованного Носком дома, комедианты решили «снять лица» — не стоило подвергать лишнему стрессу адвоката, да и с Бронкхорстом лучше было разговаривать в настоящем обличии. Жаб выпил таблетку, выданную Людвигом, а вот Лёха в процессе многочисленных переодеваний свою потерял. Пришлось ему действовать вручную.

Учитывая, что органический грим был свежим и держался крепко, процесс его сдирания оказался довольно болезненным. Когда Ковалёв чуть не оторвал себе веко, он громко и грязно выругался. Настолько громко, что от этого пришёл в себя Бронкхорст. Он приподнял голову, оглядел салон и спросил:

— Где я?

— Я мог бы пошутить и сказать, что среди друзей, — ответил Лёха. — Но не стану этого делать. Шутки кончились. Теперь для тебя всё будет очень серьёзно.