Книга Лицензия на убийство. Том 1, страница 127 – Алексис Опсокополос

— Почему свидетель, господин Вэллоо-Колло-Чивво, находится на одной скамье с подсудимым?

— Простите, Ваша Справедливость! — спохватился начальник конвоя и жестом дал отмашку подчинённым.

Конвоиры быстро сняли с Жаба наручники и проводили его на места для свидетелей.

— Так-то лучше. На место подсудимого мы господина Вэллоо-Колло-Чивво всегда посадить успеем, — удовлетворённо произнёс судья и перевёл взгляд на Лёху. — Господин Ковалёв! Вы подтверждаете, что являетесь гражданином Федеративной Республики Тропос и признаёте, что находитесь перед судом в полном психическом здравии?

— Первое — точно да, а вот во втором твёрдо быть уверенным не могу, но давайте пока будем считать, что тоже да, — осторожно ответил Лёха, оставляя себе возможность прикинуться душевнобольным в случае чего.

Судья с интересом выслушал этот ответ и продолжил:

— Господин Ковалёв! На основании заявления гражданки Федеративной Республики Тропос Джии Тонг, вы обвиняетесь в злостной неуплате алиментов госпоже Тонг на содержание двоих ваших совместных детей: Ивана Ковалёва и Венлинг Ковалёвой.

— Что за бред? — Лёха не выдержал и перебил судью, хотя знал, что делать этого категорически не следует. — Какие алименты, вообще? Джия, ты сдурела, что ли?

Последние слова были обращены уже к бывшей жене. Ковалёва настолько сильно возмутило это обвинение, что судья даже решил не делать ему замечание.

А Лёха был в ярости. Он уже десять лет был в разводе. Иван четыре года учился в военном училище и содержался государством, Венлинг хоть и было всего двенадцать, но все эти годы Джия даже не намекала на алименты. Она не требовала от бывшего мужа ни копейки, а тут вдруг деньги понадобились до такой степени, что подала в суд.

К тому же Ковалёв, как порядочный человек и любящий отец, не раз пытался поднять вопрос о своём участии в затратах на воспитание детей, но всегда получал один и тот же ответ: «Спасибо! У Венлинг и Ивана всё есть!»

А с другой стороны, что он, кадровый военный, а потом и вовсе безработный, мог предложить дочери крупного коммерсанта, председателя торговой палаты Тропоса? Финансовый вопрос всегда был самым болезненным в их отношениях. Джия ничего никогда не требовала от Лёхи, и уж тем более денег. У неё был свой бизнес, которому очень помогал отец, от мужа ей были нужны лишь любовь и внимание. Но Лёха всегда болезненно переживал, что не может в полной мере обеспечить свою жену тем, к чему она привыкла и в чём нуждалась.

Отец Джии изначально был против её брака с Ковалёвым, но любовь двух молодых сердец сделала своё дело, акушеры это дело зафиксировали, и старику Тонгу ничего не оставалось, как дать дочери благословение. Но когда через несколько лет, воспитывая к тому времени уже двух замечательных деток, Лёха и Джия перестали ладить, тесть сделал всё, что мог, чтобы усилить этот разлад и довёл его до развода.

Правда, после развода добивать Ковалёва тесть не стал, а кое в чём даже помог — всё же отец его внуков. Да и человек Лёха был хороший, просто, по мнению старика Тонга, не на той женился.

После развода Ковалёв, до этого служивший в инженерных войсках и делавший неплохую карьеру в штабе, перевёлся в штурмовики и постоянно просился на передовую. Мотаясь с войны на войну, с задания на задание, он почти не видел детей, но Джия им рассказывала, что папа — герой. И когда они изредка виделись, Лёха понимал, плохого детям о нём никто не говорит.