Книга В огне 2, страница 75 – Алексис Опсокополос

— Ты что там сделал? — спросил он, прервав приятный процесс.

— А что? — ответил я вопросом.

— Плюшки прилетели за скрытый квест. Причём неплохие.

— Ну вот как раз квест этот и закрыл.

Видимо, Система ждала, пока я дойду до алтаря, чтобы окончательно посчитать квест выполненным и раздать бонусы всем участникам обороны храма Магии Огня. Я подумал, что это было правильное и своевременное решение — сходить к алтарю.

— Приложишься? — спросил Соломоныч и протянул мне кружку.

— Не откажусь.

Я взял кружку, в которой оставалась ещё примерно треть коньяка, и сделал довольно большой глоток. Приятное тепло ушло вниз по пищеводу, а тонкое ароматное послевкусие не оставило шансов на то, чтобы не повторить процедуру. Сделав ещё глоток, я вернул кружку.

— Хорошо, — не то спросил, не то констатировал Соломоныч.

— Бывало и лучше, — честно признался я. — Ты слышал про Элину?

— Суки, — коротко ответил старший товарищ, из чего я сделал вывод, что ужасную новость он уже слышал.

Несмотря на чрезвычайную ситуацию и почти ежедневную гибель кого-либо из товарищей, несмотря на то, что, к нашему ужасу, мы уже начинали к этому привыкать, убийство Элины произвело на всех особо сильное впечатление. Очень уж далека была она это всего этого ужаса, от войны, убийств, крови. Слишком светлой и доброй была, слишком сильно мы все её любили за невероятный оптимизм, искреннюю заботу о нас и постоянно излучаемый позитив.

— В этом штабе больше не будет жизни, — сказал я. — Без Элины не будет. Когда полностью выбьем орков из Свободного Города, будем переносить штаб. Я давно хотел этим заняться. Не дело это — в одном месте и жить, и работать.

— Логично, — согласился Соломоныч. — А как храм?

— И его переносить. Это вообще не проблема. Там главное алтарь перетащить. Ну и новое здание выбрать побольше и покрасивее, чтобы прокатило за апгрейд.

Я взял у старшего товарища ещё раз кружку, которую он успел наполнить, сделал два глотка и сказал:

— Ладно, ты отдыхай, а мне надо пойти посмотреть пленных.

— Я с тобой! — ответил Соломоныч и с кряхтением поднялся с табурета.

— Сидел бы уже!

— Нет! Я тоже хочу посмотреть на этих уродов!

Сказав это, старый коммерс вспомнил, что бутылка с коньяком осталась на земле. Он с грустью посмотрел на неё, затем на перевязанный бок, потом на меня. Я усмехнулся, поднял бутылку и отдал Соломонычу, после чего мы отправились на соседний участок, где в полуразрушенном большом доме временно собрали всех пленных.

К нашему приходу всех захваченных в плен врагов уже рассортировали. Отдельно собрали тех, кто пришёл с Южной и отдельно тех, кто находился среди нас и ударил в спину. Сибиряк, Генрих, Ринат и его заместитель Валера Захаров проверили каждого, стараясь не пропустить предателей.

— Ну что, много крыс оказалось? — спросил я, подойдя к Ринату и Сибиряку, стоявшим на улице перед домом с пленными.

— Семерых обнаружили среди живых, — ответил Ринат. — И одиннадцать среди погибших.

— То есть, всего восемнадцать? — не смог я скрыть удивления. — Я думал, будет больше.

— Я тоже так думал, — согласился Ринат. — Но речь идёт именно о предателях, тех, кто состоял в наших рядах и ударил в спину. Мы же не знаем, сколько просто прятались на Точке и не имели с нами никаких дел. Отличить таких от пришедших нет никакой возможности. Но по визуальной оценке на штаб и храм напало около пятидесяти — шестидесяти человек одновременно со взрывом. Видимо, это был сигнал. А потом за пять минут остальные подъехали на автобусах и уже все смешались.