Книга В огне 2, страница 25 – Алексис Опсокополос

— Здесь всё ровно, — Генрих поспешил меня успокоить. — Пацаны в строю, к замесу готовы. Косяк, конечно, есть, но я с них за это уже спросил. Но не сильно, сам понимаешь.

— Да уж понимаю, — согласился я. — Красавчики, что уж там. А ты с Пустоваловым разговаривал? Как он объяснил свой поступок? Ведь это не просто побег — это нападение на наших людей.

— Нет, не разговаривал.

— Тогда я сам с ним поговорю. Где он сейчас?

— Тут ещё один косяк, — с нескрываемым чувством сожаления произнёс Генрих. — Когда пацаны его решили стопануть, он начал пером размахивать. Хромого даже коцанул немного. У пацанов планку снесло. Они знали, что его валить нельзя, но отпинали сильно, не удержались. Он без сознания сейчас. Как очухается, мне сообщат. Пацаны от него не отходят.

— А он точно очухается?

— Должен.

— Как тебе сообщат, скажи мне. Я тоже очень хочу с ним пообщаться.

— Мутный он, этот ваш Пустовалов, — неожиданно сказал Мирон. — Его когда привезли, он мне сразу не понравился. Делал вид, что помирает, а ночью куда-то бегал. У нас палаты напротив были, я заметил.

— А ты ничего не путаешь? — спросил я Арбатова. — Вроде Пустовалов был без сознания. Может, это Неруш выходил?

— Вот Неруш и был в отключке. Здесь я не путаю. Его даже в реанимацию сначала отправили. Я туда заходил, проверил, орк ли он. Убедился, что орк. Потом к Пустовалову в палату пошёл, тоже чтобы проверить расу. А он лежал, стонал, даже глаза не открывал. А ночью, как зайчик, аж вприпрыжку куда-то бегал.

— Вы охрану его усильте! — сказал я. — Что-то совсем у меня нехорошие предчувствия.

— Я своих людей пришлю, — сказал Савков. — Усиленную охрану поставлю.

— Твои наохраняют, — рассмеялся Сибиряк. — Пусть уж наши пацаны следят.

Савков злобно зыркнул на Жору, но промолчал. А я сидел и думал, что наконец-то у меня появился хоть какой-то шанс выйти на Шамана. То, что Пустовалов был с ним связан, уже не подлежало сомнению. Оставалось надеяться, что блатные картёжники не избили бывшего красного главаря до состояния комы. Очень уж мне хотелось переговорить с Пустоваловым.

Едва мы вышли из подвала, в штаб забежал помощник Савкова и закричал:

— На площади возле рынка массовая драка! Мы пытаемся остановить, но орки как будто с ума сошли!

— Между собой дерутся? — сразу же уточнил Сибиряк.

— И между собой, красные с блатными, и с людьми. Они как будто озверели там все.

— Машина есть? — спросил Мирон.

— Ждёт у ворот.

Мирон, Сибиряк и Савков бросились на улицу, помощник Савкова поспешил за ними.

— А мы что, не поедем туда? — спросил у меня Колян.

— Мы с Генрихом поедем, а ты — нет, — ответил я. — Тебе лучше остаться здесь и лично проследить за Пустоваловым. Как только он придёт в себя, маякни и до моего прихода следи, чтобы он никуда не делся и с ним ничего не случилось.

— Ясно, понятно, — ответил заметно погрустневший Колян.

Пока я разговаривал с другом, Генрих вышел на улицу. Его личный водитель всегда был наготове, поэтому они ждали только меня. Я сел в машину, и она сразу же сорвалась с места.

Ещё по дороге я заметил, что в районе рынка в небо поднимается столб дыма, наподобие того, что я ранее видел с балкона.

Когда мы приехали на место, драку почти остановили. Сибиряк яростно матерился на своих подопечных, которые разводили руками и как-то пытались оправдаться. Немного поодаль стояла ещё одна группа, видимо, красные орки или люди. С ними разговаривал Мирон. Он говорил менее эмоционально, чем Жора, а вот реакция на его слова была такая же, как у блатных — ребята пожимали плечами и разводили руками.