Книга В огне, страница 99 – Алексис Опсокополос

— Я же объяснил: вы будете сидеть дома! Выходить вам будет запрещено.

После чего посмотрел на Соломоныча, Генриха и Сибиряка. Как ни крути, но в любом из них я меньше всего видел помощника Шамана, а с кем-то ситуацию обсудить было необходимо. Джинн вырвался из бутылки, все уже знают, что убили Калгана, и все, кто был на последнем собрании, понимают, один из нас к этому причастен. В том, что этот вопрос поднимется через полчаса, можно было не сомневаться. А поднимать его ой как не хотелось.

— Я надеюсь, ты ограничишься тем, что высказал это предположение нам и не станешь повторять его на собрании? — на всякий случай поинтересовался я у Сибиряка. — Очень уж не хотелось бы разборок по этому поводу.

Прокопенко или Осипов? Или сразу оба? Но зачем тогда они передали мне информацию про СМС? Или предателем был лишь один из них, и поэтому второму не осталось ничего другого, как смириться с фактом передачи столь важной информации? Но надо признать, что ценность информации о предателе была настолько велика и наносила такой вред интересам Шамана, что будь один из них этим самым предателем, ему имело смысл ликвидировать товарища, но информацию мне не передавать.

Колян в процессе разговора изучил характеристики каждого из ребят и условным сигналом дал мне понять, что среди них нет ни одного орка. После чего я принял их всех в клан, сказав, что это уменьшит их шансы сменить игровую расу. Хотя, конечно, сам я в этом уверен не был.

— Это да, — согласился я с коммерсом. — Но теперь работа нашего штаба, считай, что парализована. Я не представляю, как обсуждать что-либо хоть немного важное в присутствии человека Шамана. Поэтому надо его как-то вычислять. Пока не поймаем, нормальной жизни не будет.

— Живёте вы где сейчас? — спросил я ребят после принятия их в клан. — Вы ведь с больницы съехали. Может, помощь нужна с жильём?

— Каких ошибок? — я всё ещё не мог понять, о чём говорит мой старший товарищ. — Ты знаешь, где Мирон?

Мы ещё некоторое время поболтали о Шамане, орках и ситуации в свободном Городе, а потом Боб привёз перебежчиков с Южной Точки. Я решил лично с ними переговорить, прихватив с собой Коляна для выявления среди ребят орков.

— Ну здесь ты нам тайны не открыл, — улыбнулся Соломоныч. — Чтобы нормальную жизнь обеспечить, надо не только помощника Шамана поймать, но и самого психа.

— Я думаю, сделать это стоит, — сказал Соломоныч. — Предателя мы этим не обманем, он явно на дно теперь заляжет. А вот от поисков крота здесь и сейчас нас твоё откровение спасёт.

— Мне не защита нужна была, — ответил Соломоныч. — Мне надо было определить, кто из коммерсов уже стал орками. А тут, кроме Мирона, никто не поможет.

— Максим, что с тобой? — спросил он, глядя мне в глаза. — Может, тебе поспать? Конечно, я знаю, где Мирон. Ты его искал, что ли? На улице он. На скамейке сидит. Его бы в больницу отвезти. Ему действительно очень плохо. Считай, три часа со мной торчал на переговорах с моим бывшим альянсом.

— А зачем ты его с собой взял? — удивился я. — Какая от него защита? Попросил бы Смолякова, он бы тебе дал ребят.

— Ну, давайте я сейчас на сходке зачешу, что разбазарил ещё и братве про Калгана. — предложил Сибиряк. — Ну, типа не факт, что от нас восьмерых ушла инфа.

Смоляков? Человек, которого безумный адепт Магии Крови превратил в Погонщика Зомби, должен был иметь очень вескую причину, чтобы простить Шамана и начать ему служить. И опять же, Смоляков почти круглосуточно отдавал все силы на создание и обеспечение безопасности Свободного Города и охраны его периметра. Однозначно лишь новое влияние Магии Крови могло заставить его пойти на предательство.