Книга В огне, страница 68 – Алексис Опсокополос

— Это я знаю. Что ещё пишет?

— Что типа это уникальная раса. И ещё, что на мне лежит пожизненный дебаф «Печать одиночества».

— А что это такое?

— Да хрен его знает.

— Ну так спроси! Ты же теперь можешь это делать!

Колян на некоторое время «завис», после чего сказал:

— Пишет, что для орков я всегда буду человеком, а для людей орком. Ни те, ни другие не примут меня к себе никогда. Короче, нерукопожатный я теперь для всех.

Колян почему-то весело рассмеялся, я, признаться, не понял причины его смеха. Возможно, это была эйфория от того, что ему удалось выжить, да ещё и вновь стать Игроком.

— Ну ты сильно-то не радуйся, — немного охладил я веселье товарища. — Не думаю, что это так уж и здорово, быть для всех чужим. Я имею в виду в рамках этой непонятной Игры. Мы-то тебя, в любом случае, не оставим одного, но, возможно со многими тебе придётся выстраивать новые отношения. Но то, что ты уникальный — это очень хорошо. Надо подумать теперь, как это можно использовать.

— Ну вот! — опять обрадовался Колян. — Здорово же!

— Здорово, — согласился я. — Но за всё есть плата. И надо сделать так, чтобы для тебя она оказалась не чрезмерной. Всеобщая нелюбовь и недоверие — не такая уж приятная штука.

— Да насрать, брат! — отмахнулся Колян. — Меня по любому все бесят. И люди, и орки!

— О чём и речь, — задумчиво произнесла Катя. — Теперь главное, чтобы ты по ночам не пытался и тех, и других вырезать во славу своей недорасы.

Пошутила ли моя девушка, или всерьёз это сказала, я не понял, но её слова меня насторожили. От Коляна действительно можно было ожидать чего угодно. Сам же он не обращал внимания на наши замечания и был увлечён общением с искином.

— О! Прикиньте! — радостно сообщил он нам. — Система пишет, что на меня не действует магия ни людей, ни орков! Ни низшая, ни средняя! Только высшие заклинания могут меня взять, и то на пятьдесят процентов от них защита есть!

— Вот кто у нас теперь реальный читер, — усмехнулась Катя. — Интересно, Макс, а ты можешь толпу таких наделать?

— Нет уж, спасибо! — отмахнулся я. — Тут от одного теперь неизвестно что ожидать. Какая на фиг толпа? Да и не думаю, что второй раз прокатит.

Катя хотела мне что-то ответить, но наш разговор прервал Колян.

— Завяжите мне рану чем-нибудь! — попросил он, протягивая руку с порезом.

— Вам бы лучше в больницу заехать, — сказала Катя. — Нормально раны обработать и повязки наложить.

— Мы туда как раз и собирались с Прокопенко и Осиповым, — ответил я. — Если ничего нового и ужасного снаружи за это время не произошло, то сейчас сразу в больницу и выдвинемся. И вот ещё! Никому, кроме Соломоныча, не рассказываем, что здесь произошло, что Колян был орком и кем стал сейчас. Пусть это будет нашей тайной, из которой, я надеюсь, мы сможем сделать тайное оружие. Да и Соломонычу я сам всё расскажу.

Мои друзья хором подтвердили солидарность со мной в этом вопросе, а я добавил:

— И ещё, Кать, пожалуйста, проконтролируй, чтобы поменяли формат охраны храма. Снаружи пусть хорошо усилят, а внутрь никого не впускают. Закрой его сама на амбарный замок. Не фиг туда никому без меня входить.

Катя кивнула, и мы вышли наружу. Там меня уже поджидали Генрих со Смоляковым. По их напряжённым и расстроенным лицам я понял, что мои худшие предположения оправдались. Рядом с ними стоял напуганный парнишка в форме бывшего сотрудника охраны Точки.