Книга В огне, страница 54 – Алексис Опсокополос

А мы остались, чтобы начать распутывать ещё сильнее увеличившийся в размерах клубок проблем. Причём, я даже не знал с какой стороны приступить к этому делу. Учитывая, что богатого жизненного опыта по спасению мира у меня пока ещё не было, я решил использовать тот, что есть: относительно большой опыт работы в рекламном бизнесе. И этот опыт, когда требовалось решать одновременно несколько задач, подсказывал следующее: закрой те позиции, которые можешь закрыть прямо сейчас и освободи оперативную память в голове для обдумывания основной проблемы. Так я и поступил. Учитывая, что сбежавшим с южной Точки требовалось хоть какое-то время, чтобы прийти в себя и быть готовыми к нормальному разговору, я отложил общение с ними на два-три часа и решил за это время закрыть квест с принесением кого-либо в жертву Магии Огня и разобраться с Нерушем и Пустоваловым.

Попросил товарищей как можно быстрее собраться нашей малой руководящей группой в комнате для переговоров в новом штабе и привести туда красных пленников. Помимо этого попросил подготовить на главной площади Свободного Города к семнадцати часам большой костёр и собрать там народ. После чего, пока все собирались в штабе, успел принять в клан Осипова.

На совещании я первый делом объявил, что планирую выполнить квест на принесение в жертву Магии Огня кого-либо из врагов нашего клана, не уточняя, что имею в виду погибшего Медведя.

— Это правильно! — поддержал меня Генрих, едва услышав о моих планах. — Нельзя квестами разбрасываться. Тем более, такими важными!

После чего блатной авторитет указал пальцем на наших пленников и совершенно спокойным тоном спросил:

— Кого из них выбрал для этого? Или обоих решил?

Неруш и Пустовалов мгновенно побледнели. Первый стал нервно хватать ртом воздух, словно начал задыхаться. Видимо, что-то хотел сказать, но от испуга не смог этого сделать. У второго получилось справиться со страхом и пробормотать:

— Как же? Ты же обещал отпустить!

Оба попытались вскочить со стульев, но охрана надёжно это дело пресекла.

Я мог сразу успокоить красных главарей и сказать, что не собираюсь отправлять их на костёр, но вспомнил испуганное лицо Червякова и, наоборот, усугубил ситуацию.

— Думаю, обоих, — ответил я Генриху. — Хотя, если хочешь, можешь, одного помиловать. Мне всё равно.

— Помиловать! — Генрих рассмеялся. — Я хочу с них кожу содрать перед тем, как сжигать будем. А ты говоришь, помиловать.

— Нет, — я отрицательно покачал головой. — Кожу мы с них сдирать не будем. Это чревато тем, что прольётся кровь. А у нас жертвоприношение Магии Огня, а не Крови! Поэтому просто сожжём их, и всё!

И тут у Пустовалова началась истерика. Он кричал, пытался вырваться, ругался, обвинял меня в обмане, но ребята-охранники надёжно его зафиксировали на стуле. А вот Неруш смог справиться с эмоциями. Он всё так же был бледен, но держался с достоинством.

— Ладно, — сказал я, когда истерика Пустовалова прекратилась. — Я пошутил. Не будем мы вас жечь. Вы мне для другого пригодитесь.

Пленники облегчённо выдохнули, но не на шутку расстроился Генрих. Как оказалось, он не понял, что я пугаю красных, а решил, что у меня действительно в планах принести их в жертву.

— Для какого ещё дела мы тебе нужны? — спросил, удивительно быстро осмелевший Неруш. — Ты, вообще-то, нас обещал отпустить. Клятву давал.