Книга В огне, страница 25 – Алексис Опсокополос

Пока я думал, что надо как-то успеть допросить всех красных и побеседовать с бывшими пленниками, привели Медведя. Бывший главарь Красного Альянса выглядел неважно. Уставший, раненый, с потухшим взглядом, он совершенно не походил на того уверенного в себе лидера, что встречал меня ещё совсем недавно. Медведь был унижен и подавлен, а в довершение ко всему, когда его подвели ко мне, следовавший рядом Калган, отвесил красному главарю увесистый подзатыльник. Я хотел сначала призвать блатного к соблюдению приличий, но потом подумал, что не знаю, что пережил этот человек в плену у Медведя. Хоть Калган и был мне очень неприятен ещё с наших «разборок» за Катю, но сейчас он был на нашей стороне баррикад. Поэтому я никак не отреагировал на его поступок. Блатной, отвесив затрещину Медведю, подошёл ко мне и неожиданно крепко меня обнял.

— Благодарю, братишка! Век буду помнить! — сказав это, Калган пошёл обниматься с Генрихом.

Я подошёл к Медведю и задал ему наиболее интересующий меня вопрос:

— Где Шаман?

— Не знаю, — ответил красный главарь.

Я прочитал его характеристики, из которых выяснил, что Медведь до сих пор оставался главой своего клана. И это при уничтоженном штабе. Означать такой вариант мог лишь одно — где-то сохранился артефакт клана. Хотелось задать ещё несколько вопросов, но я понимал, делать это стоило в изолированном от глаз Системы подвале.

Я подошёл к Ринату и негромко сказал:

— Будь добр, организуй доставку всех пятерых красных к нам в переговорку в подвал. Только врача позовите, чтобы на месте помощь хоть какую-то оказал. И пусть Калган с нами туда едет. Понятное дело, к нему вопросов нет, просто пусть рядом будет, может помощь его потребуется при допросе. А оставшихся двоих пусть в больницу отвезут, да побыстрее, пацан вон еле дышит. И обеспечь им там охрану хорошую. Чтобы и к ним никто не попал, и они никуда не делись.

— Принято! — отрапортовал Ринат и отправился выполнять поручение.

Когда бывших заложников и их мучителей увели, ко мне подошли Генрих с Калганом.

— Макс, — осторожно сказал Генрих. — Тут такая ситуация. Многие напрягаются, что ты обещал красных отпустить. Они тут такое устроили, не правильно это будет.

— Ну, во-первых, если бы я это не сделал, неизвестно, чем бы это всё закончилось, а так вот Калган живой. А, во-вторых, Медведя мы казним при любом раскладе.

— Обещаешь?

— Генрих, ты издеваешься? Думаешь, я не хочу его наказать за тех ребят, что погибли на Точке?

— Мы не просто хотим наказать, — мрачно сказал мой блатной товарищ. — Мы хотим отомстить так, чтобы он тысячу раз пожалел, что дожил до этого момента.

— Понимаю, — согласился я. — Но для начала я должен его допросить.

— Пообещай, что потом отдашь его нам!

Я представил, сколько друзей и товарищей потеряли Генрих, Калган и Сибиряк за эти дни, и не смог отказать им в этой просьбе.

— Конечно, но только после того, как получу с него всю нужную мне информацию! Кстати, Калган, а что ты тут делал?

— Ты чё, братуха? — искренне оскорбился блатной. — Подозреваешь меня в чём-то? Предъявить хочешь?

Реакция была настолько неожиданной, что я почти растерялся и не успел ничего ответить до того, как за меня это сделал Генрих.

— Калган, не бурогозь! — мрачно сказал авторитет. — Никто тебя ни в чём не подозревает! Макс интересуется, как ты тут оказался, что слышал, что видел.