Книга В отрыве, страница 31 – Алексис Опсокополос

— Вот я и про то же! Времени всего ничего! — возмутился коммерс. — Валите на хрен отсюда! Или ты, Максим, вали их скорее! Где мои девочки? Где мои красавицы? И где, в конце концов, омары?

— Кстати, а где труженицы любви? — только в этот момент я осознал, что в номере не находилось ни одной девушки.

— Я их в ваши номера отправил, немного отдохнуть. Как чуял, что эти козлы надолго тут застрянут. Коль, ну дай автомат на секундочку? — Соломоныча снова стало «накрывать». — Я только р-р-раз, и всё! Вы и не заметите даже!

— Пора, ребят, — я сменил тон на более уверенный и мрачный, давая понять, что разговор действительно окончен.

— Я боюсь, что вы очень сильно пожалеете, если мы сейчас не договоримся, — похоже, лысый не понял, что я не предлагал покинуть номер, а настаивал на этом.

И не успел я ему ничего ответить, как Колян одиночным выстрелом из автомата прострелил недогадливому гостю ногу. Просто разнёс ему вдребезги стопу. Лысый истерично заорал и сполз с кресла на пол, схватился за ногу и стал завывать от боли. Это было неожиданно со стороны Коляна, но вполне в его стиле.

— Ну вот, — с наигранной грустью заметил я. — Без потерь покинуть наш гостеприимный номер не получилось.

— В колено надо было хотя бы, а лучше в живот, — с сожалением процедил сквозь зубы Соломоныч.

Тем временем крепкие парни оказались более смышлёными, чем их шеф. Они быстро подхватили его и потащили к выходу. Я поймал злобный, полный ненависти взгляд лысого. Казалось, он что-то хотел мне сказать.

— Не надо! Помолчи от греха подальше! — посоветовал я бедняге, предугадав его действия.

Мужик застонал, потом ещё разок взвыл, но промолчал. И вся троица покинула номер.

— Кто это, вообще, был? — спросил я Соломоныча, едва за его «гостями» закрылась дверь.

Старый барыга сразу не ответил. Он открыл бутылку шампанского, налил себе полный бокал, жадно, совершенно неаристократично его осушил и лишь после этого удовлетворил моё любопытство:

— Соклановцы мои. Я же сказал: говно, а не люди! Надо было пристрелить!

— Думаете, сейчас они нам проблем наделают? — поинтересовалась Катя.

— Нет, — Соломоныч отрицательно помахал головой. — Пристрелить стоило исключительно в целях очищения нашей планеты от мусора!

После этого наш друг запустил пустым бокалом в стену и под звон бьющегося стекла закричал:

— Не спать! Всем радоваться! Будите девочек! Вечеринка продолжается! И велите нести омаров, в конце концов!

Я подошёл к Соломонычу и посмотрел ему прямо в глаза.

— Мне надо с Вами серьёзно поговорить. Вы можете нормально оценивать ситуацию?

Мой старший друг расхохотался, но постепенно улыбка сошла с его лица.

— Могу. К сожалению, — за долю секунды передо мной возник тот самый старый умудрённый жизнью коммерс, которого я привык видеть на Точке, а от весёлого разгульного старика не осталось и следа.

И я даже не знал радоваться этому или нет. С одной стороны, хотелось получить от Соломонычу некоторую информацию и, возможно, помощь, но с другой — печалило, что у старика не получалось уйти, как он запланировал. Что тому было причиной, не брал ли его кокаин, или же он по привычке не мог оставить ситуацию без контроля, я не знал. Но факт был на лицо: Соломоныч был вменяем, и с ним вполне можно было что-либо обсуждать. Разумеется, с учётом его лёгкого опьянения, но это не создавало проблем. Поэтому я спросил сразу по существу: