Книга В отрыве, страница 118 – Алексис Опсокополос

Забежав на территорию Точки, я первым делом постарался оценить размер войска противника. Навскидку их было человек двести пятьдесят. Против наших ста пятидесяти со штабом. То есть примерно в полтора раза больше. И хоть наши пулемётчики стремительно сокращали эту разницу, обольщаться не стоило. Неизвестно сколько красных, готовых вступить в бой, могло находиться в резерве.

Ребята строчили из ПКМ, практически не переставая, делая лишь небольшие паузы, чтобы сменить ленты. Противник всё-таки смог сбить одного из них на землю, метнув нож или дротик, и, похоже, сильно ранил. Но оставшиеся четверо справлялись со своей задачей неплохо.

Наши парни не сильно лезли в бой, боясь попасть под дружественный огонь. Я тоже не хотел получить пулю, поэтому пока просто смотрел и ждал момента, поигрывая палицей.

И в ту самую секунду, когда мне показалось, что вот-вот противник начнёт отступать, Система напомнила, кто в этой Игре устанавливает правила.

Все наши ребята рухнули на землю почти одновременно. Кто-то схватился за сердце, кто-то за голову, иные, задыхаясь, держались за горло. У каждого было своё слабое место, и искин по нему ударил. Меня это не удивило. Сказать честно, я больше поразился, что Система так долго медлила. Возможно, пыталась вычислить ребят в масках, или не могла точно понять, были ли они заодно с нами. Но в итоге искин принял решение и ударил. В этот раз намного сильнее. Некоторые ребята, казалось, упали замертво. На меня ничего не подействовало. Видимо, баф неубиваемости не могла пробить даже сама Система. Я с ужасом подумал, что ждёт меня через сутки, после того как спадёт действие «суперплюшки». Вспомнил прошлые наказания, и стало не по себе. Однозначно стоило решить основные дела на Точке до этого момента. Но все эти санкции маячили в перспективе, а в реальности надо было как-то спасать ребят.

— Прекратите стрелять! — я побежал к пулемётчикам и попытался их остановить.

Сделать это было не так просто. Во-первых, парни находились в состоянии аффекта, а во-вторых, они понимали, что останавливаться опасно для жизни, так как к тому времени ещё одного уже сразили метко брошенным ножом.

— Да прекратите же вы стрелять! — я попытался отобрать у одного из пулемётчиков автомат, но он оттолкнул меня.

По шеврону на форме я опознал Родиона и побежал к нему.

— Не стреляй! Посмотри вокруг! Система убивает ребят в отместку! Некому будет твоих детей спасать!

Опытный военный быстро оценил ситуацию и прекратил стрелять.

— Скажи им! Пусть перестанут! И уходите!

— Прекратить огонь! Уходим! — скомандовал Родион, и двое оставшихся пулемётчиков тут же выполнили приказ командира.

Но едва разрешилась одна проблема, как возникла другая. Воспользовавшись прекращением огня, красные подбежали к моим товарищам, валяющимся на земле, и стали их буквально вырезать. Мало кто из наших мог оказать хоть какое-то сопротивление. Ситуация стала хуже некуда. Я выхватил у Родиона пулемёт и выпустил длинную очередь вверх. Красные ненадолго оставили ребят и посмотрели на меня.

— Не трогайте раненых! Я пока стреляю в небо! Но могу и в вас! Я читер! Мне насрать!

Видимо, противника впечатлило, что я не просто не валялся на земле, а ещё и мог стрелять с незамотанной головой.

— Просто дайте нам уйти! А ещё лучше уходите с нами! Ваш Медведь — псих! Зачем вы отдаёте за него жизни? Помните меня? Я четыре дня назад ушёл с Точки! А сейчас вернулся! Я не сошёл с ума! И вы не сойдёте, если я приму вас в свой клан! Просто бросайте оружие и уходите с нами за забор! Или, хрен с ним, с оружием уходите, если боитесь. Не убивайте только никого!