Книга В ярости, страница 57 – Алексис Опсокополос

Калган демонстративно запустил руку в карман, в котором, скорее всего, у него лежал нож. Все присутствующие напряглись.

— Калган! – довольно громко произнёс Генрих. – Ты тут мясню решил устроить? Мне тоже это всё не в жилу. Сейчас наш гость нам всё обоснует, а там порешаем, опрокидывает он нас, или нет.

— Базару нет,– поддержал Генриха Академик. – Соломоныч! При всём уважении, или ты берега попутал, или мы тут все не в теме. Мы слушаем тебя!

Генрих же подошёл поближе к нам и мрачно посмотрел на моего старшего товарища. Мне стало не по себе. Возникло тревожное ощущение, что авторитета Соломоныча в данной ситуации может не хватить, и нас просто, как эти парни выражаются, посадят на перо. Неужели ушлый барыга думал, что ему поверят на слово? Это было чересчур самонадеянно. Или ему так понадобился артефакт, что он решил получить его любой ценой и пошёл со мной, не имея никакого нормального плана? Хотя, может, это бы и сработало, но вот только Березин так некстати объявился. Мне стало совсем грустно.

— Соломоныч, ты человек авторитетный, даже среди нас, но ты нам кинул предъяву за нашего друга, а сейчас он перед тобой. Либо кидай её ему, либо… – Генрих замолчал, и возникло ощущение, что ему неудобно договаривать.

Но договорить было не нужно.

— Не продолжай! – понявший всё как надо, Соломоныч тоже встал из-за стола и подошёл к Березину. – Берёза, пока тебя не было, я сказал братве, что ты крыса! Вот сейчас я и тебе это повторяю. А сказал я так, потому что знаю, что ты до сих пор работаешь на Контору.

— Обоснуй! – прохрипел Березин и приподнялся с кресла.

— Не вопрос, а то, что ты живой, даже лучше, – спокойно ответил Соломоныч. – Я как раз хотел человека пригласить, но тут ты нарисовался. Дайте мне пять минут, сейчас схожу за живым доказательством.

Я заметил, как изменилось выражение лица у Березина, а Калган попытался сохранить видимость полной невозмутимости.

— Только не свали, барыга! А то мы пацанчика твоего до кучи с его шмарой оприходуем! – бросил он вслед уходящему Соломонычу.

Это выглядело нелепой попыткой сохранить лицо, хотя, возможно, он просто был преданным Березину идиотом.

Шутку его оценили не все, видимо, не каждый из присутствующих хотел конфликтовать с Соломонычем и коммерсами, а то, что старый ушлый барыга на пустом месте не стал бы так рисковать, они догадывались. А, может, кто-то и со мной не хотел воевать.

— Скажи, пацан, чем ты так Соломоныча купил? – с издёвкой спросил меня Академик, едва мой покровитель вышел из комнаты.

И что мне было отвечать? Что-либо врать – глупо. Не отвечать вообще? Тоже был не вариант, ещё подумали бы, что я испугался.

— Ничем не купил. Он просто решил вам помочь.

— Нам или тебе? – не унимался Академик.

— И вам, и мне. Одно другое не исключает, – спокойно ответил я.

— Надеюсь, Макс, ты всё взвесил, прежде чем обращаться к нему за помощью, – каким-то очень нехорошим тоном произнёс Генрих. – На моей памяти нет ни одного, кто бы это сделал, а потом сильно не пожалел об этом. Мы понимаем, ты хотел помочь своей девчонке. Но иногда надо думать головой и не пытаться лезть туда, откуда нет шансов вылезти. Я не знаю, что ты ему такого сказал или пообещал, но мне кажется, Соломоныч решил действовать не по понятиям.