Книга В ярости, страница 118 – Алексис Опсокополос

Со стороны лестницы раздался треск и звук шагов по хрустящей под ногами осыпавшейся с потолка штукатурке. К нам поднялись Железняк с Коляном и Катей.

— Вы как тут? – поинтересовался бывший майор КСК.

— Пока держимся, но они толком и не давят, – ответил Соломоныч. – А у вас что?

— У нас всё хреново. Тимур с Егором подрались. Спорили на предмет бессмысленности всего происходящего. Обстановка накаляется ежеминутно. Как бы никто не предложил нашего паренька красным выдать за возможность уйти отсюда живыми. Собственно, я поэтому его друзей сюда и привёл. Чтобы те, кто обосрался, втихую чего не удумали. При этих-то вслух никто о таком говорить не будет. А я назад пойду, меня никто остерегаться не станет. В случае чего, пристрелю крысу сразу же, может, и смогу саботаж на корню придушить.

Железняк ненадолго затих и сказал уже совершенно другим тоном:

— Хотя я бы не ждал. Если сейчас не свалим, потом будет поздно.

— Думаешь? – Соломоныч удивлённо поднял глаза на бывшего следователя.

— Уверен! Ты смотри не с позиции, когда они дадут такой шанс, а исходи из наших возможностей держать оборону. Я думаю, им вот-вот припасы подвезут. И тогда уже будет не прорваться.

— Ну раз так, то действуем как планировали, – Соломоныч дал автомат Коляну и, кивнув на него и Катю, сказал Железняку. – Их двоих оставим на балконе. Чтобы попридержали сторону. Сами прорываемся на восток. Надеюсь, нас на втором этаже ещё не ждут с целью скрутить и выдать.

— Я пойду с вами! – тоном, не принимающим возражений, заявила Катя.

— И я, – добавил Колян.

Глава 26

— Ребята, это — самоубийство, — пытался я отговорить друзей от идеи уходить с нами за пределы Точки. — Вам ничего не сделают, когда мы уйдём! Соломоныч правильно сказал, объясните, что у вас был квест мне помогать.

— Ты думаешь, мне простят, что я их крота у блатных спалила? — Катя посмотрела мне прямо в глаза. – Я пойду с тобой!

— Я повторяю: это самоубийство!

Я понимал, что наша подруга права, и ничего хорошего её на Точке не ожидало. Но при таком варианте оставался хоть какой-то шанс выжить, в отличие от гарантированного сумасшествия.

— Это мой путь! – отрезала Катя. — И если он должен скоро закончиться, значит, так тому и быть! А Коля пусть остаётся. Его не тронут.

— Да идите вы в жопу! — неожиданно резко взбрыкнул Колян. – Если вам не нужна моя помощь, то после выхода из Точки разбежимся! Но решать, оставаться мне тут или нет, я буду сам!

— Ты сойдёшь с ума! Забыл? — напомнил я другу, что его ожидало.

— Не сойду! Обмотаю башку фольгой, буду жить в железном подвале, всяко лучше, чем тут!

— Мой юный друг, я вынужден тебя огорчить, — вмешался в наш спор Соломоныч. – Ты не первый, кому пришла в голову такая, скажем так, валяющаяся на поверхности, идея. Но вот только пока ни у кого не прокатило. Скорее всего, на уничтожение организма хозяина чип работает и в режиме оффлайна.

— Это потому что, они явно голову уже на воле обматывали, – упирался Колян. – А надо заранее! Пока Система не дала команду на уничтожение!

— И заранее обматывали. Да чего только не делали, – мрачно усмехнулся Железняк. – Ты реально думаешь, что самый умный?

— Да плевать! Попробую! А нет, так нет! Вы же уходите! Значит, на что-то надеетесь! Почему я не могу?

— Видишь ли, юноша, – старый коммерс взял моего друга под локоть. – То, на что мы надеемся, тебя не обрадует. Антон рассчитывает увидеться с семьёй и закинуть им денег, после чего готов принять неизбежный финал. А я просто хочу сделать это пьяным и в обществе самых дорогих женщин с низкой социальной ответственностью. Но мы вовсе не надеемся избежать уготованной участи. Это физически невозможно!